Музыкальный клондайк новый номер

МДМТ Экспромт



Новости


Подписка RSS    Лента RSS


 

Нельсон-месса с РНО, солистами и Сарделли в Большом зале консерватории

Весенние зарисовки на фоне «Нельсон-мессы» Гайдна

Как-то раз мартовским вечером в Большом зале Московской консерватории решили освежить гайдновскую тему. Произошло это 24 марта, когда в городе неожиданно похолодало, но над крышами московских домом гулял весенний ветер, и везде неумолимо присутствовал запах весны.

Такое же впечатление – порыва свежего ветра и чудесного обновления – произвел и концерт, составленный из произведений Гайдна – композитора, которого можно (и должно) слушать в любое время года, и по поводу, и без. В данном случае поводов пойти на этот концерт было достаточно  – во-первых, выступал один из лучших оркестров страны Российский национальный.

Федерико Мария Сарделли

Во-вторых, за пульт пригласили дирижера-итальянца, знатока барочной музыки с уникальным кругозором и профессиональным бэкграундом, недавно весьма успешно представлявшего на московской площадке чудесного Генделя с «Альциной», – да-да, имею в виду Федерико Марию Сарделли.

Мария Горцевская

В-третьих, состав солистов для гайдновской «Нельсон-мессы» также впечатлял – хорошо известная на международной сцене английское сопрано Джоан Ланн; любимица Альберто Дзедды, участница его Академии и фестивалей, меццо-сопрано Мария Горцевская; молодой, яркий тенор из Новой Оперы Алексей Неклюдов, и чудесный бас,  солист Большого театра и приглашенный солист Новой Оперы Максим Кузьмин-Караваев. Да и талантливый вокальный ансамбль «Интрада» во главе с неутомимой Екатериной Антоненко послушать – одно удовольствие, а это уже четвертый повод.

Программу вечера продумал и составил сам Михаил Плетнев, который, как известно, предпочитает монохромный подход в выборе произведений для концерта. С Гайдном у Михаила Васильевича отношения трепетные, в репертуаре РНО произведения великого венца встречаются регулярно, и, кстати, одно из великолепнейших исполнений случилось почти год назад, когда в концерте абонемента «Классика и раритеты» Российский национальный оркестр преподнес нам изумительную 43-ю Симфонию Гайдна (за пультом тогда был Александр Рудин).

Федерико Мария Сарделли

Нынешний концерт, состоявшийся в рамках абонемента РНО, был посвящен 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Военная тема присутствовала и в исполняемых произведениях: и грандиозная 100-я Симфония, имеющая подзаголовок «Военная» (правда, не авторский), и минорная 95-я, и уж тем более «Нельсон-месса», посвященная победе военно-морского флота Великобритании под командованием адмирала Нельсона в битве при Абукире, над французской эскадрой, безусловно затрагивают военные настроения.

Нельсон-месса с РНО, солистами и Сарделли в Большом зале консерватории

Хотя военная тема как-то не сопрягается с личностью итальянского флейтиста-дирижера, влюбленного в барочную музыку, увидеть маэстро Сарделли второй раз менее чем за полгода в Москве было приятно. Кроме того, что, как я уже упомянула, этот музыкант является высочайшего уровня профессионалом, он привлекает и человеческими качествами – когда после потрясающего исполнения оперы Генделя «Альцина» в КЗЧ в январе этого года (это был первый приезд итальянца в Россию) к нему бросились в едином порыве все участники исполнения, забыв об усталости, безумном напряжении трех актов и почти четырех часах оперы, чтобы просто обнять маэстро и пожать ему с благодарностью руку, стало понятно, что Сарделли – вулкан человеколюбия и доброты, всеобщий любимец, обаятельнейший и милейший человек. Может быть, эта мягкость оказалась немного не ко двору в случае с РНО…Но впечатление от 100-й Симфонии, открывшей программу вечера, оказалось неожиданным.

Нельсон-месса с РНО, солистами и Сарделли в Большом зале консерватории

Жизнерадостная, обаятельная, энергичная Сотая, которая, кажется, была точно «скроена» под характер самого Сарделли, непонятным образом прозвучала ровно, сухо, даже, смею заметить, скучновато. О нет, все было сыграно на высочайшем профессиональном уровне, как это обычно и бывает у РНО, но…Не хватало «живого нерва», сияющего блеска, той самой музыкальности, которой славится этот великолепный оркестр. Технически – безупречно. Эмоционально – глухо. Мне даже показалось, что у дирижера возникли проблемы во взаимопонимании с оркестрантами. Некая отстраненность, как будто группы играли сами по себе, несмотря на то, что дирижер старался вдохнуть жизнь в это исполнение всем собой…В результате, грандиознейшее выразительное полотно прозвучало стандартно и чисто, но не более, так, как, в принципе, оно могло прозвучать у любого профессионального оркестра. Но ведь перед нами на сцене находился плетневский РНО, роскошнейший коллектив, любимец публики, от которого мы привыкли получать музыку наивысшей пробы…

Перед началом 95-й Симфонии маэстро Сарделли выглядел необычно серьезным. С надеждой, что сейчас грянет обычный для РНО звук, и контакт между дирижером и оркестром наладится, мы погрузились в прекрасную 95-ю. Эта вещь – одна из лучших в лондонском цикле Гайдна, один раз услышав, влюбляешься в нее на всю жизнь. Невероятная легкость, свежесть, мелодизм с первой же ноты вовлекают в особое романтически-приподнятое состояние, доводящее до дрожи предвкушение чуда. К счастью, именно так она и прозвучала – оркестр «вернулся» в себя и сыграл так, как мы привыкли: аристократически выверенный, изумительный баланс и четкая работа всех групп, живой, блестящий, теплый, сияющий звук. Поразило абсолютно шедевральное, блистательное соло на виолончели в исполнении Александра Готгельфа. А Федерико Мария Сарделлли, со свойственным ему жаром, вдохновенно и пылко вел оркестр к финалу. Правда, ничего военного в его исполнении не ощущалось, скорее, вся Симфония словно просияла радостной надеждой на мирное существование всего живого на Земле. Но разве не в этом смысл? Это и есть магия гайдновских творений, наполняющих мир светлой энергетикой.

Нельсон-месса с РНО, солистами и Сарделли в Большом зале консерватории

Во втором отделении нас ждала «Нельсон-месса». Это третья из шести знаменитых поздних месс Гайдна, самим автором названная «Missa in Angustiis», что в переводе с латинского означает «Месса из тревожных времен». Времена и правда были тревожные, военные. «Нельсон-мессой» она стала называться позже, когда в сентябре 1800 года адмирал Нельсон посетил замок Эстергази на пути в Лондон, где ее и услышал. «Нельсон-месса» необычна даже по строению – это шесть частей католической мессы - Kyrie, Gloria, Credo, Sanctus, Benedictus, Agnus Dei. Для Гайдна это не просто молитвы – это сопряженная с мрачными военными событиями и торжеством человеческого разума жизнь…

Как только началась Kyrie, все вокруг замерло. Мощное и торжественно-скорбное вступление «Интрады» с оркестром захватило настолько, что мир вокруг перестал существовать. Только одухотворенные лица солистов, летящие жесты Сарделли, черно-белая струящаяся масса оркестра…Молитвенная музыка, чистая, светлая, до боли пронзительная, сжимала сердце мягкими прикосновениями, словно гладила его. Потрясающая акустика Большого зала завораживала, музыка парила, как в храме, обволакивала со всех сторон, уносила куда-то в небытие.

Нельсон-месса с РНО, солистами и Сарделли в Большом зале консерватории

Высочайший профессионализм и полное погружение в музыкальный материал и оркестра, и дирижера, и солистов, и хора достойны восхищения: все на сцене работали в едином порыве, с полной самоотдачей. Квартет вокалистов, среди которых, безусловно, основная нагрузка легла на хрупкие плечи сопрано Джоан Ланн, безукоризненно выстроил стройную, объемную, благородную полифонию. Нежный, но при этом емкий насыщенный голос Джоан с легкостью покрывал зал, а в дуэте с меццо, Марией Горцевской, звучал сочно и выразительно. 

Нельсон-месса с РНО, солистами и Сарделли в Большом зале консерватории

Несмотря на то, что партия для меццо была небольшой, Мария Горцевская показала себя достойно. Тенор Алексей Неклюдов прозвучал живо, тепло, эмоционально. Максим Кузьмин-Караваев, обладающий очень хорошей техникой и наполнением, уверенным и одновременно – парадоксально! – мягким «basso cantante», впечатлил бережным отношением к своей партии. Если так можно сказать про бас – «нежный, просветленный» - то это именно про него..

Интрада Екатерина Антоненко Нельсон-месса

И в ансамблях все были хороши. Джоан Ланн тактично вела коллег, тонко чувствовала и оркестр, и дирижера, и хор. Выше всяческих похвал выступил вокальный ансамбль «Интрада» вместе со своим руководителем Екатериной Антоненко, которая сама встала в ряды хористов. Все было умело, вовремя и вдохновенно.

Федерико Мария Сарделли

Демонстрируя поразительную интуицию и вслушивание в каждого, кто находился на сцене, маэстро Сарделли цепко держал в руках все нити этого действа, при этом умудряясь еще и подпевать солистам. А Российский национальный словно погрузился наконец в свою стихию, растворяясь в музыке с очевидным наслаждением, но не забывая при этом о солистах и хоре.  

Федерико Мария Сарделли и Алексанр Львович Готгельф

Говорят, «запоминается последняя фраза». В данном случае – второе отделение с «Нельсон-мессой» оставило такое мощное впечатление, что из памяти стерлось не слишком удачное первое. И это хорошо. Музыка должна потрясать. Если она не несет в себе эмоциональной наполненности, живого смысла, если она не завладевает полностью зрителем – она бессмысленна, как бы красива ни была. Гайдновское наследие должно восхищать, нести радость и свет, чтобы, выходя после концерта из зала, хотелось парить от счастья и сиять от удовольствия. Спасибо Михаилу Плетневу, что в Москве снова звучал волшебник Гайдн. Почаще бы…

Екатерина Антоненко Интрада

Ирина Шымчак

Фото автора

 

 

Купить билет

Партнёры Музыкального Клондайка



Афиша + билеты

 
 
« Ноябрь »
 
  
ПнВтСрЧтПтСбВс
   12345 
 6789101112 
 13141516171819 
 20212223242526 
 27282930    

Подписка RSS    Лента RSS


Все афиши


 

Опрос

 

афиша