Новости


Подписаться на новости


17.12.2018

«Борислав Струлёв и Друзья»:
Шеф оперы Анна Скрылёва

Фото: Наталья Тоскина
-Дорогая Анна! Хотелось бы начать наше интервью с поздравлений от меня и всех читателей с твоим назначением на пост генерального музыкального директора оперного театра Магдебурга в Германии под Берлином - расскажи подробнее об этом событии.
 
- Борислав, большое спасибо за поздравления! Да, со следующего сезона, а точнее с августа 2019 года я вступаю в должность Генерального Музыкального Директора Театра Магдебурга (сокращённо ГМД). Моя должность подразумевает под собой музыкальное руководство оперой, концертами и оркестром, конечно. У нас 10 симфонических программ, а также специальные концерты (такие как Новогодние, Рождественские, гала-концерты, тематические). Помимо этого, мы заботимся о молодом поколении и устраиваем для детей и их семей специальные концерты и представления. В опере мы исполняем не только оперу как таковую, у нас в репертуаре оперетта и даже мюзикл. У нас есть штат певцов и также штат дирижёров, которые тоже находятся под моим «шефством».
 
Таким образом, в мои обязанности входит не просто дирижировать оперными спектаклями и концертами, но и составлять программу для всех концертов, продумывать чёткую линию, концепцию программ, выбирать солистов и дирижёров, распределять программы и репертуар между штатными дирижёрами (оперные и даже балетные представления). Также предстоит плотная работа со штатными певцами - для того, чтобы распределить партии в спектаклях.
Как видишь, название «генеральный» неслучайно, потому как в этой должности есть что-то от генерала, который управляет своим штабом.
 
Ну, конечно, я не одна всем этим занимаюсь. Мой первый партнёр – это наш интендант. Тоже женщина, англичанка, Карен Стоун. Карен - очень опытный менеджер и также прекрасный режиссёр. Она уже руководила такими театрами, как Опера Даллас (США), Оперой Граца (Австрия) и получала опыт руководителя и как режиссёр в Кёльнской опере, Государственной Опере Мюнхена и многих других театрах мира. Конечно же, я очень рада иметь такого опытного партнёра. С Карен мы плотно обсуждаем репертуар оперного театра, планируем премьеры иногда на несколько сезонов вперёд.
 
У нас отличная команда драматургов, замечательный директор оркестра и многие другие коллеги. Поэтому я ещё до вступления в должность поняла, что главное для успешного руководителя – это иметь хорошую команду и чтобы эта команда чувствовала доверие руководителя. В моём случае я бы сказала так: на сцене я дирижирую, а за сценой – делегирую.
 
 
- Я знаю тебя ещё со школьных времён – мы вместе учились в ЦМШ. Ты закончила школу как пианистка, также Московскую консерваторию по этой специальности. Как и когда ты встала за дирижёрский пульт?
 
- Совершенно верно. В 1999 году после окончания Московской консерватории по классу фортепиано я уехала учиться в Германию (изначально как пианистка) в Берлинский Университет Искусства. Ничто, казалось бы, не предрекало такого поворота в моей жизни. Должна сказать, что Берлин уже в те годы был одним из культурных центров Европы. Практически каждый день я посещала концерты с лучшими оркестрами и музыкантами мира в филармонии, оперные спектакли в Берлинской государственной опере, где я слушала мировых оперных звёзд. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет я буду работать с этими людьми в одних постановках! (К примеру ведущий немецкий тенор, исполнитель вагнеровских партий Клаус Флориан Фогт, драматическое сопрано Дебора Поляски, знаменитейший финский бас Матти Сальминен и ведущее финское сопрано Камила Нюлунд).
 
Должна быть откровенна, что и тогда я ещё не думала, что в будущем моим инструментом станет оркестр. Но в определённый момент мне стало тесно за роялем. И я задала себе вопрос, наверное, каждый человек в жизни хотя бы раз проводит серьёзный диалог с самим собой и выясняет, моя ли эта дорога, по которой я в данный момент иду. И на тот момент (мне было примерно 26 лет) я чётко поняла, что рояль, а, точнее, профессия пианиста – это абсолютно не мой путь! Это звучит, наверное, странно и смело, но для меня это было облегчением.
 
И как это бывает, когда я поняла, чего я в жизни НЕ ХОЧУ, тут судьба предложила мне другой выбор! Я познакомилась с женщиной-дирижёром Алисией Мунк и стала её ассистентом. При этом она почему-то только меня хотела в свои ассистенты. Наверное, она что-то во мне разглядела (смеется). Таким образом, я нырнула с головой в холодную воду.
 
Должна сказать, что моя способность играть на рояле абсолютно всё с листа без проблем мне очень помогла. Я могла сыграть любую оперу Вагнера или Рихарда Штрауса. Таким образом, я пошла работать в оперные театры сначала как пианист-репетитор, потом как ассистент дирижёра. Параллельно брала уроки дирижирования у профессора в Высшей школе музыки в Дюссельдорфе Лютца Хербига. Потом мне стали давать дирижировать репетиции, а позже и оперные спектакли.
 
В какой-то момент я уже имела солидный оперный репертуар и получила позицию каппельмейстера и заместителя главного дирижёра (в опере земли Шлезвиг-Гольштейн, потом в Государственной опере города Дармштадт). Ну, а со следующего сезона я поднимаюсь на ступень «генерала».
 
- Для меня очень важен факт того, что ты первая в истории России (да и, наверное, Германии тоже) женщина- дирижёр из России, кто получил такой важный пост. На мой взгляд, это и есть дипломатия искусством - в наше время это безумно важно и я надеюсь, в плане репертуара ты будешь уделять внимание не только западной классике, но и российской современной музыке.
 
- Удивительно, но это так. Вообще сейчас достаточно много молодых и талантливых женщин-дирижёров. Есть несколько и российских (к сожалению, я их знаю совсем мало, хочется надеяться, что со временем исправлюсь). Но на сегодняшний день я - первая женщина-дирижёр из России, которая занимает такую руководящую позицию, не только в Германии, но я бы сказала, и во всей Европе.
 
Мне также хочется надеяться, что в ближайшем будущем у меня будут возможности приехать в Россию, в частности, в мой родной город Москву уже в качестве дирижёра.
Конечно, русская музыка является неотъемлемой частью моего репертуара. И мне посчастливилось учиться в замечательных музыкальных вузах России, имеющих давнюю и знаменитую традицию, воспитавших потрясающих музыкантов. Также я очень ценю своих школьных коллег и друзей, таких, как ты, Борислав. Каждый из нас занял свою нишу в этом музыкальном мире, и сейчас особенное время, когда мы все, имея колоссальный опыт за плечами, можем объединять наши усилия и воплощать в жизнь наши идеи.
 
 

 
- Хотел немного отмотать время назад и вспомнить наши годы совместной учёбы в ЦМШ – конечно, я помню нашу первую поездку в Ганновер, где ты с блеском представляла нашу уникальную школу. Несколько слов о том, как ты пришла в ЦМШ и кто были твои педагоги?
 
- Как ни странно, но в ЦМШ я пришла, благодаря композиции. Будучи ребёнком, я много сочиняла, и меня привели в консерваторию к тогда ещё ассистентке Т.Н.Хренникова Татьяне Чудовой. Татьяна Алексеевна заинтересовалась мной и рекомендовала мне поступать в ЦМШ. Таким образом, я целый год усиленно готовилась и поступила в 4 класс ЦМШ. Мой педагог была Нина Николаевна Макарова. Для всех нас этот человек была как вторая мама - она очень заботилась о своих учениках не только в музыкальном плане, но и человеческом.
 
Годы в ЦМШ были абсолютно ключевыми годами для меня, что касается формирования моего характера и личности. Абсолютно точно могу заявить, что пройдя эту жёсткую школу (в позитивном плане), я позже никогда не испытывала страха ни перед чем и ни перед кем. И этот факт, что уже с ранних лет в нас воспитывали музыкальную самостоятельность, я считаю основным фактом для себя.
 
Первый раз я столкнулась в Европе с тем, что многим зрелым музыкантам приходится до сих пор объяснять построение фразы. Сейчас для меня как для дирижёра это каждодневная рутина. Хотя я всегда стараюсь работать с музыкантами по принципу – будьте более гибкими, не всегда возможно объяснить то или иное rubato. Rubato вообще нельзя объяснять. Я заставляю людей слушать, при этом не только себя и соседа, а другие группы в первую очередь.
 
- Я давно мечтал тебя спросить о твоих любимых дирижёрах! Кто направил тебя на дирижирование? Кем были твои наставники?
 
- В моей жизни большую роль сыграли женщины-дирижёры. Как я уже рассказывала в ответе на один из предыдущих вопросов, в начале 2000х я стала ассистентом женщины-дирижёра, польки Алисии Мунк . Позже мне посчастливилось 5 лет плотно работать в качестве ассистента легендарной австралийской женщины-дирижёра Симоны Янг. С 2007 по 2012 годы я работала под её руководством в Государственной Опере Гамбурга. Благодаря этому опыту я приобрела большой оперный репертуар в свой багаж, в Гамбурге мне приходилось проводить множество репетиций для Симоны Янг, также оркестровых. Потом у меня появилась возможность там же, в Государственной опере Гамбурга, продирижировать некоторые оперные спектакли.
 
Должна заметить, что такие театры, как в Гамбурге, Вене, Берлине, обладают огромнейшим оперным репертуаром. И многие программы, в течение десятилетий исполняемые оркестром, выносят на представление без единой оркестровой репетиции, потому что количество вызовов у музыкантов в Германии ограничено. Таким образом, часто приходится в почти что полном смысле этого слова впрыгивать в оркестровую яму, чтобы без репетиций продирижировать «Травиату», «Севильского цирюльника», «Богему» и так далее. В Гамбурге я научилась этой технике «впрыгивания» у Симоны Янг. Она в своё время сделала свою карьеру на том, что блестяще «впрыгивала» в такие оперы, как «Электра» Штрауса или «Зигфрид» Вагнера в Венской опере или Метрополитен Опера в Нью-Йорке.
 
Мне приходилось «впрыгивать» в «Саломею» Штрауса и «Тристана и Изольду» Вагнера и другие постановки. Кстати, благодаря «Саломее» в своё время я получила контракт заместителя главного дирижёра в Государственной Опере Дармштадта.
 
Также в моей жизни большую роль сыграла программа Оперы Даллас (Америка), которая поддерживает женщин дирижёров. В 2015 году в Далласе открыли международный «Институт для женщин-дирижёров» (Institut for Women Conductors at The Dallas Opera). Это уникальная программа, цель которой создать новую элиту женщин-дирижёров по всему миру и помочь женщинам достичь руководящих постов. С 2015 года меня и других участниц регулярно приглашают на встречи в разных городах Америки. Последний раз мы провели 3 дня в Нью-Йорке, где с нами вели беседы и семинары такие «монстры» классического бизнеса как Меттью Эпстэйн (Matthew Epstein) или Алек Тройхафт (Alec C. Treuhaft).
 
Благодаря этой программе я чувствую себя в своей должности абсолютно готовой к работе и уверенной в себе.
 
 
- Симфония, балет, опера: что сложнее для дирижёра? Что ближе для тебя?
 
- На этот вопрос я не могу ответить однозначно. Мне посчастливилось работать в каждой из вышеназванных областей. Везде есть свои тонкости. Могу утверждать, что пианистическое прошлое помогло мне в работе с певцами.
 
Для того, чтобы дирижировать оперой, недостатчно хорошо выучить партитуру и даже недостаточно провести определенное количество репетиций с певцами, что конечно очень важно. Опера - это синтез! Поэтому необходимо знать, как возникает оперная постановка и что происходит во время оперного представления не только в оркестровой яме и на сцене, но иногда и за сценой. Потому что иногда достаточно откорректировать свет или монитор, чтобы музыкальный результат стал удовлетворительным.
 
Конечно же, специфика работы в оперном театре требует большого самообладания. Не я одна буду утверждать, что есть лишь считанные представления, когда можно быть полностью удовлетворенной общим результатом. Потому что в опере очень много составляющих. И помимо прочего, в Германии существует репертуарная система, о которой я упоминала выше. Это значит - часто дирижировать совсем без репетиций. Также состав оркестра меняется от представления к представлению. Для дирижера это означает то, что когда разучиваешь новую постановку, нужно чётко продумать и распланировать все репетиции, притом стратегически. Потому что в оркестре зачастую меняющийся двойной состав. И с каждым составом нужно эффективно отрепетировать и так, чтобы процесс репетиций для всех участников постановки всегда представлял собой художественное развитие.
 
Дирижировать балетом – это отдельное искусство. В Германии, как правило, балет не такой традиционный, как в России. Мне довелось как-то работать с Нью-Йоркским балетом (Paul Taylor Modern Dance company). Иногда это было равносильно художественной акробатике. Конечно же, в балете темпы дирижёра сильно зависят от хореографии. Я больше люблю дирижировать новыми постановками балета, когда у меня есть возможность с самого начала сделать подборку своих темпов для балетмейстера-постановщика. Но иногда приходилось «впрыгивать» и в балетный репертуар.
 
По сравнению с вышеуказаннами жанрами симфонический концерт для меня - это своего рода «отпуск». Здесь я полностью могу раскрыть свою трактовку. Состав музыкантов не меняется, мы играем на сцене, а не в яме. Очень много плюсов. Но отказываться от оперы я бы не хотела. Это значит исключить из своей жизни Вагнера, Пуччини, Верди. И кстати, оперный опыт даёт своего рода музыкальную гибкость.
 
- Какие самые главные моменты для обсуждения для тебя важны на репетиции при работе с солистами ?
 
В зависимости от произведения  важны темпы. Потому что темп - это не только скорость воспроизведения нот, а, в первую очередь, возможность выражения той или иной мысли с помощью звуков. Но тем не менее, я абсолютно отвергаю ограничения метрономными цифрами. Я знаю, что многие уважаемые музыканты уделяют сверхзначение метрономным указаниям. На эту тему пишутся докторские работы, их интересно читать. На практике же (я говорю только о себе) всё гораздо разнообразнее, если так можно выразиться.

Темпы 30 лет назад, или 100 лет назад, или сейчас совершенно невозможно сравнивать друг с другом. Особенно темпы времён Моцарта или ещё раньше, барокко. Тогда были совершенно другие инструменты, не такие совершенные по сравнению с сегодняшним временем. Абсолютно другой строй. Что, кстати, интересно для певцов! Если подумать о том, что во времена Моцарта «ля» почти что полтона (если не весь тон) строил ниже современного, то возникают очень интересные мысли по поводу таких партий как царица Ночи, например, которая должна в своих колоратурах петь до фа третьей октавы.
 
А вообще я лично, прежде чем определиться с темпом, стараюсь внутренне сыграть или спеть (если это оперное произведение) то или иное место, переход. Чтобы понять, какие технические трудности встают перед тем или иным инструментом.
 
Кстати, у меня пару раз были такие ситуации на репетиции с оркестром, когда один или другой музыкант меня спрашивал: в нотах указан метроном такой-то, а вы дирижируете другой. Какой метроном мне записать в ноты? - На что у меня всегда есть стандартный ответ: зачеркните метроном в нотах!
 
Для меня самый важный момент – это найти совместный музыкальный диалог с солистом с помощью звуков. Если диалог есть, то всё остальное разрешится само по себе.
 
-Я хочу пожелать тебе огромного успеха в твоём творчестве и очень будем ждать Маэстро Анну Скрылёву на моём фестивале - BelgorodMusicFest - «Борислав Струлёв и друзья» в скором будущем.
 
- Борислав, взаимно желаю тебе огромного успеха в твоих многочисленных и уникальных проектах! Очено надеюсь, что мы с тобой ешё продолжим творческий диалог, в Белгороде и других местах!
 
Беседовал Борислав СТРУЛЁВ
Фото Nils Böhme

17.12.2018



← интервью

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Афиша + билеты

Афиша + билеты

 
 
« Май »
 
  
ПнВтСрЧтПтСбВс
   12345 
 6789101112 
 13141516171819 
 20212223242526 
 2728293031   

Подписка RSS    Лента RSS


Все афиши






афиша

 

 
Рассылка новостей