Новости


Подписаться на новости


Т фестиваль

02.09.2019

Николай Азаров:
«Качественное состояние хорового дела в нашей стране изменилось принципиально»…

Николай Азаров – художественный руководитель двух известных хоровых коллективов – Государственного академического Московского областного хора им. А.Д.Кожевникова и Академического хора русской песни Российского государственного музыкального телерадиоцентра. Николай Николаевич хорошо известен и своей педагогической, административной, продюсерской и общественной деятельностью. О современном состоянии хорового искусства в России, о выборе репертуара, о существовании хоров в условиях рынка Николай Азаров рассказал «Музыкальному Клондайку».

-Николай Николаевич, ваша жизнь посвящена хоровому искусству с самого детства. Видите ли вы какие-то изменения в его состоянии сегодня, в тенденциях развития?

За последние 20-25 лет качественное состояние хорового дела в нашей стране изменилось принципиально. Изменилось по одной причине - в 1991 году Виктор Сергеевич Попов создал Академию хорового искусства.  Если сегодня посмотреть на состав всех ведущих российских хоров, то где-то 50-70 процентов артистов – это выпускники Академии хорового искусства. Если лет тридцать назад все хоровые коллективы Москвы, России, Советского Союза разучивали программы по хоровым голосам, и хормейстеры должны были заниматься вопросами интонации, строя, ансамбля и всем прочими сопутствующими моментами, то теперь артисты  ведущих хоровых коллективов берут в руки партитуру и поют. Поют сразу музыку. Это действительно так, потому что – повторю – они учились в  Академии. Все коллективы, которые сегодня являются топовыми, укомплектованы выпускниками этого учебного заведения. Это основное качественное изменение, которое произошло, и  продуктивность работы этих коллективов выросла в разы.

- Опыт Академии хорового искусства востребован в других учебных заведениях России?

В новом законе об образовании (хотя он уже и на такой новый) появилось определение  «Учебное заведение,  реализующее интегрированные образовательные программы». Это то, что Попов называл несколькими словами – «школа-училище-вуз» под одной крышей и сделал это в 1991 году. Теперь многие вузы перешли на эту форму (структуру) -  ребёнок приходит в учебное заведение в  возрасте 7 лет и заканчивает в 23-24 года. Существует некая последовательность, преемственность учебных программ присутствует, хотя понятно, что они все регламентированы. Но думаю, у других нет того, о чем говорил Виктор Сергеевич: «Мы не учим дирижеров или певцов, мы учим музыкантов».  Это первое. Второе, что было сделано в Академии – реализация истины о том, что музыкантами-профессионалами становятся не в классах, а на сцене. Поэтому в свои лучшие годы Академия ежегодно давала 60-70 концертов с разными программами, соответственно, люди которые ее заканчивали, и особенно те, кто до того заканчивал хоровое училище, выходя во взрослую жизнь, знали уже процентов семьдесят-восемьдесят  репертуара, который вообще хорами поется. Им ничего не надо учить, они и так уже все знают. Такой насыщенной  концертной деятельности, к сожалению, в вузах нет. Не знаю, почему, наверное, не считают нужным, возможным… да, и не так это просто.

- Новое поколение дирижеров отличается от великого поколения мэтров или нет?

Наверняка отличается. Вообще, жизнь сильно изменилась. Раньше надо было ходить на почту, чтобы отправить телеграмму, а теперь электронная почта, вотсап и т.п. Время сжалось, время летит быстрее. Представители нового поколения более продвинутые, конечно, но я думаю, все равно никто не отменял тех заповедей, которые Павел Григорьевич Чесноков  говорил первым выпускникам-дирижерам консерватории. Он говорил, вручая дипломы:  «Вот теперь поработайте лет 10-15, и кое-что начнете понимать в этом деле». Так что, наверное, да, что-то  поменялось, но все равно - это профессия, которая требует многих лет работы.

- Мы можем говорить о том, что сейчас наблюдается некий хоровой бум? Мне кажется, все же популярность хоровых концертов и вообще хорового искусства сейчас больше, чем лет двадцать назад. Или хорового искусства просто стало больше в информационном поле?

- Не знаю. Думаю, скорее, второе. А с другой стороны, действительно, продуктивность, если можно сказать, КПД,  значительно выросли. Теперь любой хоровой коллектив делает десятки программ в год, а раньше это могло быть две-три программы, хорошо, если пять. То есть, наверное, афиша хоровой музыки стала более богатой. И качество коллективов выросло, о чем мы упоминали. Если же говорить в целом о хоровом пении вообще, не думаю, что здесь произошли какие-то положительные изменения по количеству самодеятельных коллективов хорошего уровня, по сравнению, скажем, с тем, что было в Советском Союзе. Опять же с чем сравнивать, если в Германии в хоровом обществе германии чуть ли не сорок миллионов поющих. Почти половина населения.  Вот и вопрос – а насколько у нас с этим делом  - хорошо или все же не очень. Я думаю, что не очень. Замечательно, что появилось Всероссийское хоровое общество, я рад, что участвовал в его воссоздании, начиная от самой идеи. Хоровое общество делает  много правильных и нужных вещей. Я думаю, что просто ресурс не позволяет заниматься всем тем, чем хотелось бы и чем надо было бы заниматься. То есть из огромного объема задач выбираются те, которые считаются  приоритетными. Детский хор России - замечательная идея и  отличное воплощение, проект прекрасно функционирует и продолжается. И Всероссийский хоровой фестиваль, который проводит Хоровое общество, это очень хорошо. Но опять есть печальные реалии - когда пару лет назад я был в Хабаровске в институте культуры, видел, что у них все замечательно, только бюджетное место на отделение хорового дирижирования в институте одно.  Тут вопрос не к хабаровскому институту, конечно, и не к Хоровому обществу. Вопрос во внимании государства.

Государственный академический Московский областной хор им. А.Д.Кожевникова

- Вы руководите двумя коллективами. Один из них – академический, а другой называется Академический хор русской песни. Нет ли в том названии противоречия – «академический» и «народный»?

Ну, тут на самом деле все очень просто. «Академический хор русской песни» - первое слово в этом названии появилось в советские времена, и тогда оно не имело никакого отношения к жанровой принадлежности или к какой-то исполнительской манере  или жанровой принадлежности. Звание «академический» давалось коллективу за заслуги, и для коллектива означало примерно то же, что звание заслуженного или народного артиста для исполнителя. Академический – значит, хороший, высокого уровня.

Поэтому наш хор сначала был просто был хором русской песни, потом стал академическим потому что был хорошим (улыбается).Теперь в нашем восприятии этот смысл слова «академический» практически забыт. Но для меня в этом слове есть и некий другой смысл. Я часто говорю, что не собираюсь из нашего хора делать хор имени Пятницкого номер два. В народной музыке есть две составляющих - одна такая совсем аутентичная, как бабушки поют, и вторая, условно говоря, - как пела Людмила Георгиевна Зыкина. И то, и другое есть народное пение, но это совершенно разные вещи. И то, как пела Зыкина или Ольга Воронец, можно назвать неким академическим народным пением. И вот с АХРП я этой позиции придерживаюсь. Петь так, как пел и сейчас поет ансамбль Покровского, или Борис Базуров, немногие  в этом хоре умеют. И это удел неких маленьких по численности коллективов, это скорее ансамблевое пение, не хоровое. А у нас большой коллектив, и его возможности безграничны, по большому счету. Впереди концерт с Николаем Диденко, где будет петься одна музыка, а потом – «Перезвоны» Гаврилина, которые никогда в жизни ни один народный хор не пел, и не потому, что тесситура не позволяет. АХРП будет это делать вместе с Государственным академическим Московским областным хором, и это будет совершенно иное качество звучания. А дальше у нас впереди «Свадебка» Стравинского и «Курские песни» Свиридова. С одной стороны, вот в этом  некий академизм, но ведь те же «Перезвоны», и та же «Свадебка», и те же «Курские песни» - это абсолютно народная музыка! Поэтому для меня странными выглядят обвинения, которые периодически появляются с разных сторон, что вот, дескать,  пришел академист и из народного хора сделает Бог знает что.  Что положено петь народному хору мы тоже поем играем и танцуем (улыбается).

- При составлении программы вы абсолютно свободны, это полностью прерогатива худрука, или приходится учитывать какие-то реалии?

Приходится учитывать реалии рынка. Как правило, в академическом хоре поешь то, что просят. Концертные организации или оркестры предлагают спеть, например, «Реквием» Моцарта. Или «Снегурочку».

Хотелось бы, условно говоря, с ГАМОХом спеть Десять поэм Шостаковича, Двенадцать хоров Танеева, но кто это купит?  И кто даст под это сцену, и кто придет это слушать. Исключения есть, но в целом это большой вопрос. С народным хором свободы как раз побольше. Есть необходимый набор, который бывает нужен – сегодня Масленица, вот соответствующая программа, Рождество – то же самое… И в то же время есть возможности делать то, что хотелось бы.

Академический хор русской песни РГМЦ

- Мне представляется, что в медийном пространстве как раз народные хоры присутствуют меньше академических… И это именно касается таких коллективов, как АХРП. То есть в информационном поле присутствуют хор Минина, Юрловская капелла, «Мастера хорового пения»  и др, а также представители более приближенного к аутентичному фольклора – солисты и небольшие ансамбли. Почему, как вы думаете? Запроса нет?

Не такой большой спрос. Хотя на тех концертах, что мы делали с АХРП в зале Чайковского и Доме музыки, залы были полны. Другое дело, что часто такие концерты не сделать.

В Москве три-четыре концертных зала, где можно делать хорошие хоровые программы, но они все находятся неподалеку друг от друга. И если ты спел концерт военных песен 9 мая в зале Чайковского, то 10 мая  эту программу в Доме музыки уже не споешь, то есть, спеть-то споешь, но кто придет, зал не соберешь. Поэтому здесь вопрос не в востребованности как таковой, а в частоте выступления, которую коллектив может себе позволить. Хотя, судя по афишам Московской филармонии, народные хоры у них присутствуют постоянно, и хор имени Пятницкого, и хоры из регионов. Каждый сезон – серия концертов таких коллективов. Недавно был Новосибирский хор, отличный концерт, и с заполняемостью у них все было в порядке. Но если академический хор с симфоническим оркестром могут делать 20-30-50 программ в год, то народный хор этого себе позволить не может.

- Насколько важен в концертах народного хора внешний антураж - костюмы, хореография и пр. Вы ведь как худрук отвечаете за общую картину.

- Слава Богу, только отвечаю. Как говорится, у нас есть специально обученные люди. Профессионал высокого класса Людмила Евгеньевна Байкова, наш главный балетмейстер. Она прекрасно знает все и про костюмы, что из какого региона, как и что должно быть. Если я «полезу» в эту область, будет смешно. Конечно, концерт народного хора – это шоу, атрибутика, реквизит, костюмы. Если академический хор можно просто слушать, то народный надо еще и смотреть. Поэтому должно быть красиво.

- Расскажите подробнее о ближайшей программе АХРП с участием певца Николая Диденко.

9 сентября в Концертном зале имени Чайковского в первом отделении будет оперная музыка, в основном, русская. Композитор Игорь Кантюков сделал прекрасные обработки для оркестра русских народных инструментов радио «Орфей». Прозвучат не только арии, но и увертюры. И наши замечательные музыканты очень вдохновлены, это их мотивирует, есть, что поиграть. Во втором отделении – русские народные песни, которые Николай поет просто потрясающе, и хоровые номера. Программа очень симпатичная, разнообразная. Скучно никому не будет. 

Беседовала Надежда КУЗЯКОВА

Фото из личного архива Н. Азарова

 

02.09.2019



← интервью

скидка на новогоднюю ёлку

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Афиша + билеты

Афиша + билеты

 
 
« Ноябрь »
 
  
ПнВтСрЧтПтСбВс
     123 
 45678910 
 11121314151617 
 18192021222324 
 252627282930  

Подписка RSS    Лента RSS


Все афиши






афиша

 

 
Рассылка новостей