Новости


Подписаться на новости


30.12.2019

Антон Лубченко: «Я никогда не предлагал дирижерам своих партитур».

Гость Музыкального Клондайка – композитор и дирижер Антон Лубченко. Антон принадлежит к новому поколению российских музыкантов, но в его послужном списке уже не только только яркие творческие проекты, но и серьезные руководящие должности.

В интервью Антон Лубченко рассказал о возможности совмещения дирижерской и композиторской деятельности, о том, как это - руководить и творить,  и о ближайших проектах, где можно будет как услышать, так и увидеть музыканта.

- Прежде всего поздравляем вас с премьерой оперы П.И. Чайковского «Иоланта», которая прозвучала 13 декабря в исполнении Сочинского симфонического оркестра под вашим управлением.

- Спасибо за поздравления!

- Вы очень активно работающий дирижер и востребованный композитор. Кем вы все же больше себя ощущаете?

- Сергей Рахманинов говорил: «Когда я пишу – я не могу играть, когда я играю – не могу писать». У меня немного схожая история. Когда я дирижирую – действительно, практически не могу заниматься композиторским творчеством. Потому что для этого мне необходимо перестроить полностью свой график хотя бы на несколько дней или неделю, не заниматься ничем, кроме композиторской деятельности. Думаю, всё же, что в моей творческой жизни эти две деятельности совершенно не отделимы друг от друга, так как многое из того, что умею в дирижерской профессии, идет от композиторских навыков. Так же, как и многое в моей музыке существует благодаря дирижерской практике. Это взаимодополняющие вещи.

- Какие жанры вам наиболее близки как композитору, какие – как интерпретатору?

- Близки абсолютно все жанры и как дирижеру, и как композитору. Главное, чтобы это была музыка, способная меня «зацепить». Мог бы скорее назвать любимых мною авторов. Прежде всего, это русская музыка – Чайковский, Рахманинов, Мусоргский, Римский-Корсаков. Безусловно, Прокофьев – один из самых любимых композиторов. Чуть в меньшей степени Шостакович и Скрябин. Еще в меньшей степени  – Стравинский. Из западных композиторов – Брамс, Шуман, Малер, Вагнер, Брукнер, Р. Штраус, – те авторы, которые входят в сферу моих интересов и постоянный репертуар. Любая нота, написанная этими художниками, для меня священна.

Что касается предпочтений в собственном композиторском творчестве, то, можно сказать – я всеяден, работаю в разных жанрах. Точнее, во всех тех, что вызывают интерес у моих заказчиков. В творческом «портфеле» есть и оперы, и балеты, и симфонии, и струнные квартеты, симфонические пьесы, оратории, кантаты, и т.д. Наверное, меньше пишу в фортепианном жанре. Просто потому, что для фортепиано столько написано, что ужасно сложно создать какую-то интересную фактуру. Ведь я пианист в прошлом – сложно обойти в вопросах изобретательности фактуры Листа, Рахманинова, Скрябина, Прокофьева... У таких гениальных симфонистов, как Чайковский и Шостакович, фортепианные сочинения считаются слабее других (хотя я это мнение не разделяю) именно из-за «непианистического», оркестрового мышления. Я себя с ними не сравниваю, ни в коем случае, но тоже привык мыслить «оркестрово». Правда, несмотря на это, у меня есть пять фортепианных сонат, последняя из них мне кажется удачной, а другие четыре – не помню.

- Произведение «Кармандонская соната» как и многие другие ваши сочинения, - это отклик на современные события? Вы много пишете музыки к годовщинам исторических событий, с чем это связано?

- Я пишу далеко не только к событиям. Так просто получается, что сочинения заказываются зачастую к датам, а «заказные» вещи, как правило, больше исполняются и потому более известны. Но было бы неправильным считать, что я пишу музыку ко всем событиям подряд. Сочиняю только тогда, когда произведение может выразить мои чувства, мысли, эмоции. Когда понимаю, что оно может стать одним из актов моего самовыражения. В этом случае, если меня цепляет дата, событие, если меня интересует повод, для которого мне заказывают сочинение – соглашаюсь. Если же мне это неинтересно, то отказываюсь от таких заказов.

Вообще, для создания сочинения мне очень важен мой внутренний эмоционально открытый отклик на тот или иной повод. Пожалуй, без зова сердца у меня ни одно сочинение не написано. Считаю это принципиальным качеством своей музыки. Никогда не гнался за созданием «нового музыкального языка» и не стремился придумывать всевозможные умозрительные  формулы и схемы. Для меня музыка всегда была способом общения с людьми. Прежде всего, ставлю для себя задачу эмоционально «подцепить» слушателя, а уже потом все остальное.  

- Какие задачи вы ставите перед оркестром?

- Перед оркестром – только одну: наиболее точно передать то, что автор зашифровал в своей партитуре, то, что вложено в сочинение. В музыке объём того, что ”между строк” (точнее – между нотными станами) – иногда в десятки раз больше, чем, скажем, в литературе. Как говорил Брамс, «то, что не высказал я – сильнее того, что сказал». И вот понять, что же не высказано – это и есть моя задача, а высказать, то есть исполнить наиболее точно – уже задача оркестра. Говоря проще – все, что я требую от оркестра, это профессионализм.

- У вас огромный опыт художественного руководства многими культурными институциями страны. Насколько руководящая должность ставит для вас какие-либо ограничения как для художника, возможно ли совмещать творческие амбиции с суровыми реалиями?

- Для меня руководящая позиция не ставит никаких ограничений как для художника, а, наоборот, дает бо̀льшую свободу, возможность реализации желаемого. Если вы просто приглашенный дирижер и работаете с коллективами в условиях разового контракта – возможность самостоятельного выбора программы значительно меньше. Во всяком случае, так было в моем опыте. Вы его назвали огромным, я бы остерёгся его называть таковым. Но, тем не менее, я с 25 лет являюсь руководителем различных культурных организаций – от театров до оркестров. И всегда все творческие решения, связанные с моими коллективами, принимаю исключительно сам. Конечно, это касается и репертуара, и кадровой политики.

- Сейчас вы работаете в Сочинской филармонии. Свободны ли вы в формировании программ?

- В Сочинском симфоническом оркестре, художественным руководителем которого являюсь, уже реализован целый цикл программ русской симфонической музыки. Мы над этим работаем уже полтора года. Это достаточно успешный и полезный проект, надеюсь, что он будет продолжаться. Мы сыграем весь цикл симфоний Д. Шостаковича, П. Чайковского, С. Прокофьева, С. Рахманинова. Уже начали это делать. Кстати, мы играем много сочинений, которые звучат совсем редко. 

Допустим, записи таких сюит Прокофьева, как «Зимний костёр» или «1941», увертюры «Встреча Волги с Доном» – едва ли вы сможете найти, кроме тех, которые мы сделали с различными оркестрами. И в Сочи мы будем эти сочинения обязательно играть! 

- Киномузыка. Она начинает все чаще звучать и на филармонической эстраде. Как вы оцениваете современное состояние нашей киномузыки, какие планы – будет ли у вас продолжение в этом жанре?

- Это наша русская традиция. Я бы сказал, идущая с тех времен, когда вообще не было кино, а был развит театр. Тогда сочинение музыки к драматическому спектаклю было для автора такой же интересной творческой задачей, как симфония, опера или балет. Мы знаем много замечательной музыки, в том числе Прокофьева, Шостаковича к театральным постановкам Таирова, Радлова, Мейерхольда. (Кстати, эти партитуры я неоднократно включал в свой репертуар и буду продолжать это делать). Позднее, с развитием кинематографа, лучшие композиторы стали работать в жанре киномузыки. Конечно, прежде всего, это Шостакович, Прокофьев, Кабалевский. Часто киномузыка исполнялась в советское время с концертных площадок. Например, музыка Шостаковича из фильмов  «Гамлет» или «Овод». А чего стоит кантата «Александр Невский» Прокофьева, вся построенная на музыке из одноименного фильма? Конечно, в 80-е и 90-е кризис пришел и в киномузыкальную культуру. Запросы к музыкальному ряду стали у создателей кино более примитивными. И тем не менее, мы и в этот период имеем образцы киномузыки таких композиторов, как Шнитке, Артемьев, Тищенко, Гаврилин, Свиридов и так далее. Конечно, я надеюсь, что традиции серьезной киномузыки с привлечением таких важных ресурсов как симфонический оркестр, будут возрождаться. Во всяком случае, создание фильма «Три дня до весны», снятого в 2016 году на «Ленфильме», – тому подтверждение. Тогда мы записали масштабный саундтрек с симфоническим оркестром Мариинского театра... Что касается меня – мне грех жаловаться, будто меня  режиссёры ограничивают в средствах музыкальной выразительности. Мне повезло с командой.

- Будет ли в России звучать опера «Доктор Живаго»?

- Это творческое детище – одно из наиболее близких мне, важных, дорогих для меня. В России оно уже звучало, кстати. Во Владивостоке мы несколько раз давали эту оперу в полуконцертном исполнении. Напомню, что в Германии 12 спектаклей оперы прошло при полных аншлагах в 2015 году! Конечно, не хочется оставлять надежды, что когда-нибудь мой «Доктор Живаго» будет поставлен и в России, этого бы очень хотелось. Мне кажется, что это актуальный для сегодняшнего зрителя роман. Кажется, и музыка также не оставляет слушателя без участия. Во всяком случае, те, кто эту оперу слышал, постоянно обращаются ко мне с просьбой прислать запись, чтобы повторить свои слушательские ощущения. Но я никогда ничего не делал для продвижения собственных сочинений, никогда не предлагал дирижерам своих партитур. Палец о палец не ударю и для продвижения этой оперы. Если кто-то заинтересуется – партитура есть. Опера уже состоялась как музыкально-исторический факт, поэтому я спокоен. Она живет, записана со звёздным составом певцов, таких как Елена Стихина, Владимир Байков, Андрей Попов, Виталий Ишутин. Периодически эта запись транслируется на радио. Если у какого-либо театра возникнет заинтересованность – буду безмерно счастлив.

- Традиционный вопрос: каковы творческие планы на наступающий год?

- Следующий год достаточно плотный. В той же степени, что и предыдущие. Я продолжу работать в Сочинском симфоническом оркестре. Запланировано много концертов, среди которых завершение цикла симфоний Чайковского, Шостаковича и Рахманинова, запись всех инструментальных концертов Тихона Хренникова. Мечтаю создать антологию оркестровой музыки Валерия Гаврилина – ещё одного моего любимого композитора. Будем играть также и музыку моих учителей – Бориса Тищенко, к примеру, чья симфония «Хроника блокады» уже была исполнена мною с БСО им. П. И. Чайковского в Питере в ноябре, а на днях прозвучит в Сочи. В планах выступления со многими ведущими музыкантами, в том числе – на фестивале «Crescendo» моего друга Дениса Мацуева, совместные проекты с Парком науки и искусства «Сириус» – наш оркестр постоянный резидент этой площадки, мы исполним там много неожиданных партитур... В феврале приглашен дирижировать в Москве оперным гала-концертом на Крещенском фестивале, который традиционно проводит театр «Новая опера». Также, в следующем году мы снова планируем проведение фестиваля «На страже мира», уже второго.

В первые дни Нового года, 12 января, состоится премьера моего сочинения Concerto grosso . Исполнит его Санкт-Петербургский государственный академический симфонический оркестр, которым руководит Александр Вениаминович Титов. Он обратился ко мне в прошлом году с просьбой предоставить ноты этого произведения. За 10 лет со дня написания эта партитура ни разу не звучала со сцены, поскольку была создана для одного сложного арт-проекта, связанного с музыкой и видео-инсталляциями. К сожалению, вдохновитель этого проекта ушел из жизни вскоре после записи фонограммы, сочинение легло «на полку». Правда, его недавно использовали в одном художественном фильме. 

Так что, можно смело сказать, что 12 января в зале Дворца Белосельских-Белозерских состоится мировая премьера, причём я даже выйду на сцену в качестве пианиста, как один из солистов – вспомню, как это делается. Дирижировать будет Михаил Кукушкин. Недавно я переслушивал это произведение, для меня оно за 10 лет не утратило творческой актуальности. Кажется, в нем что-то есть такое, что должно зацепить слушателя... Ну, а сразу после этого отправлюсь в Дрезден, где уже пятый год являюсь официальным композитором ежегодного Дрезденского оперного бала. Осенью меня ждут в Цюрихе, затем постановка моей новой оперы в Баварском городе Регенсбург. Именно там уже ставили моего «Доктора Живаго», теперь я получил контракт на новую оперу. Пока не буду оглашать название – либретто написано по одному весьма актуальному сочинению русской литературной классики. В общем, есть чем заняться в этом году. Я с радостью буду ждать зрителей, всех, кто интересуется моим творчеством как дирижера, композитора на концертах в нашей стране и за её пределами! 

 

Беседовал Антон ИВАНОВ

Фотографии из личного архива Антона Лубченко

 

30.12.2019



← интервью

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Нажимая "Подписаться", я соглашаюсь с Политикой конфиденциальности

Афиша + билеты

Афиша + билеты

 
 
« Апрель »
 
  
ПнВтСрЧтПтСбВс
   12345 
 6789101112 
 13141516171819 
 20212223242526 
 27282930    

Подписка RSS    Лента RSS


Все афиши






афиша

 

 
Рассылка новостей