В апреле 2026 года в Москве появился благотворительный фонд поддержки современного музыкального исполнительства «Златые Струны» — его президентом и учредителем стал Андрей Шуклин. Человек с музыкальным образованием и опытом в ИТ, он поставил амбициозную цель: дать талантливым музыкантам ещё один путь к слушателю — через нестандартные ансамбли, оригинальные аранжировки и «концертные истории». О том, как возник фонд, зачем живой музыке противостоять алгоритмам и что ждёт «Златые Струны» дальше, — в интервью с его основателем.

— Андрей Алексеевич, фонд «Златые Струны» зарегистрирован в апреле 2026 года. Как родилась эта идея? Что стало тем самым импульсом, после которого вы решили: «пора»?

— Идея учредить благотворительный фонд, который бы занимался поддержкой и популяризацией современного музыкального исполнительства, появилась достаточно давно. Я бы сказал, что она вызревала постепенно — в разговорах с известными музыкантами: заслуженным артистом России Андреем Горбачёвым, народным артистом России Юрием Розумом, идеологом нового подхода к исполнительству на гуслях Максимом Анухиным, заместителем директора Всероссийского юношеского симфонического оркестра Иваном Шрамковым, тверским композитором Евгением Баевым и другими. И когда к пониманию того, что современной музыке нужен ещё один путь к аудитории, присоединились первые люди, готовые поддержать эту инициативу, — владелец группы «Полимедиа» Елена Новикова и управляющий партнёр Visiology Иван Вахмянин — решение об официальной регистрации фонда было принято окончательно.

— Как человек из мира технологий (ИТ) приходит к музыке и благотворительности? Где здесь точка пересечения?

— Моя жизнь всегда была связана с музыкой: помимо ИТ-специальности у меня есть и музыкальное образование. Я считаю, что доступность хотя бы базового музыкального обучения — это огромное преимущество нашей страны. В каком бы городе я ни жил, мы с семьёй всегда покупали абонементы и ходили на замечательные концерты — в основном народных, симфонических и духовых оркестров. Работая с ИТ-компаниями, я заметил нарастающий интерес к новым впечатлениям со стороны руководителей. Многие организации хотят иметь свой стиль, стремятся проводить особенные мероприятия для клиентов и сотрудников, но не знают, где найти это «новое» и как сделать его понятным для всех. Так и появилась точка пересечения между ИТ и музыкой. С другой стороны, мне не хотелось создавать просто концертное агентство, удовлетворяющее запросы бизнеса. Именно поэтому было решено идти в сторону формирования благотворительного фонда — чтобы сохранить свободу творчества для музыкантов, с которыми мы работаем, а также позволить меценатам внести вклад в развитие юных дарований и стать частью нового культурного кода России, который формируется сегодня.

— В чём вы увидели главную необходимость создания именно такого фонда — поддержки современного музыкального исполнительства? Какую нишу он будет занимать в благотворительном поле?

— В России сегодня действует множество благотворительных фондов, и значительная часть из них так или иначе поддерживает музыкантов, поощряя их за академические достижения. Мы не собираемся с ними конкурировать и, скорее всего, даже не будем пересекаться с большинством из них, потому что цель «Златых Струн» — развитие новых форматов, новых впечатлений и нового прочтения и классической, и современной музыки. Я считаю очень важным показать широкой аудитории то волшебство, которое творится в стенах ведущих учебных заведений — таких как РАМ им. Гнесиных или МГК им. Чайковского. Именно этим наш фонд и будет заниматься в первую очередь.

— Сегодня музыканту, чтобы быть услышанным, нужно не только писать хиты, но и бороться за внимание с алгоритмами, нейросетями и бесконечным контентным шумом. Как фонд видит свою роль в этой ситуации? Что вы можете дать артисту, чего не дают стриминги и лейблы?

— Я уверен, что сегодня в России создаётся и исполняется огромное количество замечательной музыки. Мы планируем проводить музыкальные мероприятия на разных площадках и в самых разных уголках мира, предлагая людям прикоснуться к живому и настоящему. Это никак не отменяет работу с лейблами и стримингами, но прокладывает ещё одну дорогу — от талантливых композиторов и исполнителей к слушателям, которые, возможно, ещё вчера не подозревали, что им нравится такая музыка.

— У вас достаточно интересные программы. Например, в рамках концерта в Венгерском культурном центре прозвучала аранжировка «Гляжу в озёра синие» для балалайки, виолончели и фортепиано. Это намеренный ход — соединять исконно русский инструмент с академическим звучанием?

— Да, это один из основных принципов работы «Златых Струн». Сочетание, которое вы упомянули, — кстати, моё любимое: звонкая балалайка и томная, тягучая виолончель рождают удивительное впечатление. Если вы ни разу не слышали такой ансамбль вживую, то даже не представляете, насколько великолепной может быть эта музыка (запись выступления можно послушать на странице фонда во «ВКонтакте»). Но это не единственное нестандартное решение: мы уже показали слушателям, что самый русский инструмент отлично сочетается с фаготом, а для исполнения танго Астора Пьяццоллы дополнили балалайку и виолончель аккордеоном. В некоторых композициях — особенно с джазовым и роковым подтекстом — мы добавляем ударную установку. А совсем недавно провели концерт в Галерее Айвазовского в Крыму, где балалайка звучала в ансамбле с камерным оркестром «Новая Гармония» под управлением виртуоза Дениса Карлова. При правильном подходе к подобным сочетаниям получается удивительная музыка, которую хочется показать всему миру и сказать: «Да, это ещё одно измерение русской культуры, которое рождается сегодня!»

— Какие концерты и презентации запланированы на ближайшее время? Это будут камерные вечера, открытые площадки, коллаборации с культурными центрами? Можете приоткрыть афишу?

— Как вы уже поняли, «Златые Струны» — молодой фонд. Сейчас мы ведём переговоры о коллаборациях, планируем совместные проекты с некоторыми организациями, но их перспективы пока впереди. В ближайшее время нас ждут камерные концерты в Москве — за их афишей можно следить в наших социальных сетях. При этом мы полностью открыты к сотрудничеству: если у вас прямо сейчас возникла мысль, где и как ещё могли бы прозвучать «Златые Струны», напишите мне во «ВКонтакте», в MAX или просто позвоните — вдруг из этого получится удивительный концерт, который подарит людям новые впечатления!

— Вы говорите, что фонд «готовит оригинальные аранжировки и собирает ансамбли нестандартных форматов». Что значит «нестандартных»? Какие проекты уже в работе — может быть, с участием молодых композиторов или экспериментальные fusion-составы?

— Да, работа действительно идёт. Как я уже говорил, мы собираем вместе инструменты, которые обычно звучат раздельно, — а для этого нужны либо специальные переложения знакомой музыки, либо совершенно новые произведения. Сейчас фонд активно работает с молодым талантливым композитором Никитой Воронцовым. Он уже участвовал в ряде интересных инициатив, и именно его музыка звучала в проекте «Музыкальная карта России», важность которого отметил лично В. В. Путин. Одно из наиболее эксцентричных произведений, прозвучавших этой весной в «Зарядье», называется «Душа»: одну из партий в нём ведёт живое сердце человека, и его стук задаёт ритм всему ансамблю. Кроме того, мы стремимся проводить музыкальные встречи в нестандартных форматах — я называю их «концертными историями». Чтобы даже неподготовленный слушатель проникся глубиной очередного номера, я рассказываю истории, рождающиеся на стыке фактов и легенд. В результате даже дети с замиранием слушают сложную музыку. Такой концерт — отличный повод познакомить с академической и неоакадемической музыкой любого, даже самого «я это не слушаю» человека.

— Мы видим взрывной рост нейромузыки: треки, сгенерированные ИИ, набирают миллионы прослушиваний. Для живых музыкантов это вызов. Ваш фонд поддерживает именно живое исполнительство. Почему, на ваш взгляд, за живым звуком и человеческим талантом — будущее, а не за алгоритмами?

— Недавно наши музыканты участвовали в мероприятии в бизнес-школе «Сколково», исполнив очень необычную инструментальную версию песни «Прекрасное далёко». Показательно, что компания Visiology — а это как раз лидер в сфере искусственного интеллекта для бизнес-аналитики — выбрала неоакадемическую музыку с лёгким джазовым привкусом: не что-то сгенерированное нейросетью, а настоящее, глубокое искусство. После эфира генеральный директор Visiology Алексей Никитин сказал мне: «Чем больше музыки будет создавать ИИ, тем больше будут ценить живую музыку знающие люди». Новые технологии всегда меняют ту сферу, в которую проникают. И здесь даже не обязательно вспоминать фонарщиков и трубочистов: когда в прошлом веке появилась звукозапись, многие точно так же переживали, что живой музыке не останется места. Но этого не случилось тогда — не случится и сейчас. Нам остаётся лишь понять, как именно меняется ниша живых музыкантов и как они могут делать людей счастливее в новые времена.

— По каким критериям фонд отбирает музыкантов для поддержки? Важен жанр, возраст, география? Или достаточно просто таланта и желания развиваться?

— Талант и желание развиваться — безусловно, ключевое. Наш фонд не предлагает просто исполнять то, что молодые ребята играют в учебных заведениях. Мы работаем с теми, кто готов не только учиться, но и создавать новое, кто не боится играть в нестандартных составах и так же, как мы, стремится дарить слушателям новые впечатления. Повторюсь: мы очень молодой фонд, и поддержка пока находится на начальном этапе. Но наша цель — сделать эту работу системной, дать молодым музыкантам и финансовую поддержку, и возможность выйти на сцену не только в своём учебном заведении, но и перед всем городом.

— Планируете ли вы проводить конкурсы, открытые отборы или стипендиальные программы для молодых артистов? Чтобы поддержка была не разовой, а системной — от гранта до сцены?

— Да, такие планы есть. Однако, как и у большинства фондов, эта активность зависит от полученных грантов и поддержки меценатов. По мере развития отборы, конкурсы и стипендиальные программы будут проводиться в разных регионах. Но в случае со «Златыми Струнами» они не будут абстрактными: мы планируем привязывать их к конкретным фестивалям и концертным программам. Поэтому, если вы хотите, чтобы музыкальный праздник «Златых Струн» прошёл и в вашем городе, напишите мне личное сообщение или позвоните — давайте попробуем вместе сделать это реальностью!

— Если заглянуть на год-два вперёд: каким вы видите «Златые Струны» в идеальном сценарии? Свой фестиваль, гастрольный тур подопечных, запись альбома, международные коллаборации? О чём мечтается?

— Сейчас мы работаем над тем, чтобы создать качественный контент с участием постоянных музыкантов фонда. Да, конечно, планируем проводить фестивали — и они определённо приведут к концертным турам. Что касается международных коллабораций, это направление тоже хотелось бы реализовать, но вряд ли оно уложится в один год. Самое главное — мы уже сегодня видим, что появление нового фонда вызывает интерес и в музыкальных кругах, и со стороны бизнеса. «Златые Струны» открыты к сотрудничеству, и мы будем рады запустить совместные проекты с организациями, которые разделяют наши ценности. А поскольку в нашей команде все — безусловные энтузиасты русской культуры и современной музыки, я думаю, у нас есть все шансы сделать что-то важное для нашей страны, для академической музыки и для культуры — как российской, так и мировой.

беседовала Александра САЙДОВА
Фотографии предоставлены пресс-службой
БФ «Златые Струны»​​​​​​​