В первой программе цикла прозвучат Симфония Нектариоса Чаргейшвили, Kyrie для хора и оркестра Эдисона Денисова и кантата «Мать скорбящая» Александра Локшина. Их исполнят Госоркестр России имени Е. Ф. Светланова и Госхор имени А. В. Свешникова под управлением Алексея Рубина, а также Полина Шароварова (меццо-сопрано). Концерт проходит при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Союза композиторов России.

Концепцию программ сезона 2025/26, объединенных под заголовком “In reservato”, можно определить как «новые премьеры»: речь о сочинениях, которые были по тем или иным причинам забыты или на протяжении десятилетий не звучали. В этом – один из смыслов названия “In reservato”: «отложенные исполнения». Композитор Борис Тищенко, чья симфония будет звучать во второй программе абонемента, вспоминал: «Мне Бродский рассказывал... что лучшие свои сочинения Монтеверди писал и клал под мраморную плиту. Это называлось In reservato. И потом, когда стали доставать эти сочинения, это оказалась самая лучшая его музыка. Я подумал, а чем каменная плита хуже ящика? "Реквием" на стихи Ахматовой пролежал 23 года в моем ящике письменного стола. Я тогда придумал такой афоризм: "Музыка в ящике не портится"». Заглавие “In reservato” также отсылает к термину “musica reservata”, применявшемуся по отношению к изысканной музыке для посвященных в итальянских и латинских источниках второй половины XVI – первой трети XVII веков. 

Нектариос Чаргейшвили среди трех композиторов – фигура наименее известная; один из немногих источников информации о нем – посвященная ему статья Юрия Буцко (2009). «Сведений об этом замечательном человеке, композиторе незаурядного, выдающегося таланта нет почти никаких, – пишет Буцко. – Ни одного диска с его произведениями, ни одной изданной партитуры, ни одного публичного исполнения... О том, что он пишет какое-то большое, очень важное для него сочинение, знали с его слов лишь друзья. Лишь 20 лет спустя после его смерти их усилиями удалось добиться исполнения его главного сочинения – Симфонии. Исполнение первое и единственное... Для меня ясно, что из "шестидесятников" первым и самым крупным в списке талантов, отдавших жизнь искусству, был Чаргейшвили. Таким же первым он остается для меня и теперь: не только талантливейшим композитором-профессионалом, но, говоря по совокупности его дарований, знаний, философии христианства, вере, – несомненно гением и ярчайшим представителем эпохи протеста».

Kyrie на тему фрагмента Моцарта – не единственное сочинение Эдисона Денисова, где он вступал в диалог с чужим материалом: помимо реконструкции неоконченной оперы «Родриго и Химена» Дебюсси, ему принадлежит завершение оратории «Лазарь» Шуберта. Как и Kyrie, оно появилось по заказу дирижера Хельмута Риллинга – руководителя Баховской Академии в Штутгарте. «Kyrie, от которого осталось тридцать с чем-то тактов, вызывало у меня такое ощущение, что это первая часть, вероятно, целиком написанного сочинения, может быть, даже целой утерянной Мессы, – вспоминал Денисов. – Думаю, что в этом сочинении одна или несколько частей были закончены Моцартом. Но у меня не было никакого желания восстанавливать, реконструировать его Kyrie. Начинаясь с музыки Моцарта, которая абсолютно не изменена, мое сочинение постепенно отходит от Моцарта и потом снова возвращается к нему: естественное продолжение того, что написал Моцарт, но без моделирования его письма, без малейшего элемента коллажа. Сочинение получилось небольшое, было очень хорошо принято публикой и даже по ее просьбе повторено». 

В центре творчества Александра Локшина – одиннадцать симфоний (десять из них вокальные) и примыкающие к ним «Сцены из "Фауста"». Они не похожи ни на что из современной им отечественной музыки, в которой Локшин мог бы занять место, условно говоря, «русского Берга», однако исполнялись и исполняются крайне редко. Причиной этому стало несправедливое обвинение композитора в доносительстве, и хотя позже его доброе имя было восстановлено, наследие по-прежнему остается в тени той мрачной истории. Среди исполнителей музыки Локшина – лучшие отечественные музыканты нескольких поколений, от Геннадия Рождественского, Юлиана Ситковецкого и Марии Гринберг до Алексея Уткина, Сергея Полтавского и Бориса Андрианова. Наиболее последовательным пропагандистом его сочинений был Рудольф Баршай, однако многие из них так и не прозвучали при жизни автора, в том числе кантата «Мать скорбящая». В новом тысячелетии ее включали в свои программы дирижеры Валерий Платонов, Михаил Грановский, Александр Титов. 

Информация и фото: пресс-служба Московской филармонии