Новости


Подписаться на новости


Т фестиваль

24.09.2019

Пианист Симон Грэши:
Играя сольный концерт, я словно выбираю историю, которую хочу рассказать…

Симон Грэши - молодой французский пианист,  стремительно завоевавший популярность у публики и получивший высокую оценку профессионалов на всех пяти континентах. Этой осенью он впервые посетит Россию – турне будет поистине масштабным -  от Санкт-Петербурга до Владивостока. Пианист дал эксклюзивное интервью «Музыкальному Клондайку» - о программах своих концертов, о связи русской и французской культур, о своем стиле и имидже…

credit : Antonin AM

- Cимон,  вы впервые приезжаете в Россию и сразу такое масштабное турне - от Москвы и  Санкт-Петербурга до Владивостока.  Как вы представляете себе  этот сложный маршрут, как готовитесь - ведь это разница во времени, перелеты и переезды, и при этом репетиции и концерты?  И вообще, Россия, российская публика – какая она  в вашем представлении?

- Прежде всего, когда я думаю об этом путешествии, мое первое ощущение – это ощущение возбуждения и радости. Я всегда мечтал съездить в Россию как турист и, тем более, как пианист. И вот у меня наконец-то есть такая возможность. Несколько дней назад я проснулся утром и сказал себе: «Удивительно, я скоро буду выступать в России для русской публики… Мой маршрут простирается от Санкт-Петербурга до Владивостока!»  Турне очень большое по протяженности -  от Москвы до Владивостока где-то около 9000 километров. Это примерно как  между Парижем и Бангкоком в Таиланде! Как я представляю себе Россию? Мне кажется, что это многообразие пейзажей, в каждом городе своя атмосфера. Я ничего не боюсь – ведь  я люблю путешествовать. Самолет для меня - как такси. Мне очень нравятся сложные маршруты, когда ты попадаешь в совершенно разные места. Я рад подарить русской публике свой репертуар – подробнее расскажу о нем позже, – который составлен из произведений выдающихся мастеров, а также из произведений, созданных по моему заказу современными композиторами. Я знаю, что русская публика любит классику, и рад разделить с ней удовольствие от некоторых страниц фортепианной музыки моего репертуара.

- Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Нашему зрителю, безусловно, интересно узнать о вашем детстве, семье, как вы  поняли, что ваше призвание – музыка, кто вас вдохновлял на пути к искусству, кто ваши педагоги.

- Я родился в семье, где нет музыкантов. Мой отец - адвокат,  мама - психоаналитик. Я очень рано познакомился с фортепиано. Оно стояло дома просто как мебель. Никто на нем не играл. В возрасте двух лет меня уже тянуло к инструменту. Я не ощутил это сразу как призвание -  но это всегда была любовь, страсть. Мне нравилось пробовать клавиши, меня притягивали звуки, которые они издавали. Мой отец записал меня в музыкальную школу; я довольно быстро набирал уровень и стал играть произведения из «большого» репертуара. Обычно в возрасте 16-17 лет решается профессиональная судьба. У меня не было других мыслей, я знал, что хочу быть пианистом -  даже если в то время  не понимал, что такое профессия пианиста. Мои учителя помогли мне совершенствовать мастерство -  это были педагоги  региональных парижских консерваторий: прежде всего Ортанс Картье-Брессон, племянница великого французского фотографа Анри Картье-Брессона. Она -  великая пианистка и профессионал своего дела, и готовила меня ко вступительным экзаменам в консерваторию. Затем мне был предоставлен шанс повстречать Мишеля Бероффа, великого французского пианиста. Я занимался с ним пять лет в консерватории Парижа, он помог мне укрепить мою фортепианную технику. Затем я учился два года в Академии Сибелиуса в Хельсинки, где моим педагогом была Туйя Хаккила. Мы работали над разнобразным репертуаром, прежде всего, над барочной музыкой (потому что она - специалист по клавесинной музыке и музыке на пианофорте), но также и над современными произведениями, потому что у нее необычайное любопытство по отношению к «живым» авторам. Вот те люди, которые вдохновляли меня на моем профессиональном пути.

- Вы играете на лучших концертных площадках мира: Карнеги- холл, зал Плейель,  Берлинская филармония; Чили, Мексика, Куба, Бразилия, Египет, страны Африки,  Южная Корея… Но при этом вы можете выступить и просто под открытым небом, где среди зрителей по траве бегают дети… Правда, что  на вашем выступлении на фестивале  «Скрипка на песке» в  Руайяне, присутствовало  более чем пятьдесят тысяч зрителей? Что вы чувствовали?  Вообще, для какой аудитории вы любите играть?

- На фестивале в Руайяне действительно присутствовало около пятидесяти тысяч зрителей. Особенность этого фестиваля в том, что он собирает очень много самой разнообразной публики. Задача  фестиваля  - заинтересовать эту публику классическим репертуаром, демократизируя подход к нему. Фестиваль проходит на одном из  пляжей Атлантического побережья Франции. Это потрясающий фестиваль, объединяющий оркестры, солистов и зрителей - от 45 000 до 60 000 в год! Но, как вы отмечаете в вашем вопросе, я не останавливаюсь на этом. Я не всегда ищу чего-то грандиозного. Мне нравится выступать также и в престижных залах, известных во всем мире – в Карнеги-холле, в Театре Елисейских полей, в парижской филармонии, где я дебютировал в мае этого года. Для какой аудитории мне нравится играть? Для любой. Когда люди покупают билеты и приходят на мой концерт, мне это очень приятно. Значит, они интересуются моей личностью, моей музыкой. Они хотят разделить со мной моменты радости и открытия чего-то нового. Если уж как-то определять мою публику, то это любознательные люди. Они могут быть знатоками классической музыки или совсем неофитами, но они всегда что-то открывают на моих концертах. В мой репертуар входят как шедевры классической музыки, так и произведения, которые я заказывал композиторам, моим друзьям, которых я знаю и к чьей музыке  испытал любовь «с первого взгляда».    

credit : Antonin AM

 - Как вы выбирали программу для российских гастролей?  Она очень необычная, от Баха и Шумана до  ваших собственных переложений; некоторых композиторов, таких, как Алькан, Чилли Гонзалес,  многие слушатели вообще откроют для себя. Чем обусловлен ваш выбор?   

-  Всегда, когда я играю не с оркестром, а в формате сольного концерта, я как бы выбираю историю, которую хочу рассказать. Например, в моей программе для России есть великие  авторы, такие, как Бах и Шуман. «Юмореска» - вообще мое любимое шумановское произведение, особенно вторая часть, где, как написано у композитора, «звучит его внутренний голос», и он показывает психологическую сложность автора. Но в моей программе встречаются и композиторы, менее известные публике. Например, Алькан, величайший французский композитор XIX века, он незаслуженно забыт и редко исполняется. А вот, например, Чилли Гонзалес – это другая история. Это композитор, известный в Европе и в Америке  -  звезда поп-музыки, рока и рэпа. Мне скучно играть одну только классику. Гонзалес – мой друг. Я заказал ему одно сочинение, в его основе  как раз  вторая часть шумановской «Юморески». Такая вот дань уважения Шуману от человека, который  живет в мире не классической музыки. Это произведение  называется «Роберт на мосту». Роберт  - это  Роберт Шуман перед тем, как прыгнуть, ведь Шуман однажды прыгнул с моста в Рейн. Его вытащили из реки, и как человек Роберт Шуман выжил, но как композитор  - нет: он ничего больше не написал. Что касается моих переложений, то я очень люблю этим заниматься. Я имею в виду - делать фортепианные версии произведений, которые  были написаны для других  инструментов или оркестра. У меня особая техника. Меня забавляет перекладывать для фортепиано произведения, которые только я могу сыграть. Надеюсь, что русской публике это понравится.

- Даже по фотографиям и видео видно, что ваш облик далек от образа традиционного классического музыканта. Это, безусловно, интригует  публику…  Как это  сочетается с вашим исполнительским стилем?

- То, что люди видят в Интернете с моим участием, и я хочу, чтобы все это знали: мой стиль, мой имидж - это действительно я, а не маскарад. Я экстраверт, мне нравится хорошо одеваться. Я горжусь тем, что я высокий, что у меня длинные волосы. Иногда я сотрудничаю с модными дизайнерами, чтобы создавать костюмы по моему собственному желанию. У меня нет строгого имиджа классического музыканта, он мне не подходит. Я бы не хотел переодеться во фрак или выступать в черно-белой одежде. То, что люди, не знающие меня, могут принять за работу над имиджем – это не работа над имиджем, это я сам. Я такой утром, вечером, дома, на концерте, в гостях, на празднике, на досуге, в отпуске. Что касается видео, мне нравится работать с профессионалами в этой области и в  области фотографии. Мы живем, как мне кажется, в особое время, время социальных сетей: когда можно передать свое сообщение о событии, о музыке, о выходе альбома, об артисте, его мире. Я всегда ищу возможности, чтобы визуальный контент был связан со мной, похож на меня. Я работаю с профессиональным фотографом, который прекрасно объединяет изображение и музыку. Он передает мои музыкальные вселенные через изображение, клип, видео. Все это может нравиться или нет, но все это похоже на меня, это я -  без маскарада и маскировки.

credit : Antonin AM

- Вы  активно преподаете,  ваши мастер-классы  в разных странах  транслируются по всему миру.  Между тем, вы -  совсем молодой  музыкант. Как вы почувствовали  в себе призвание педагога?

- Я думаю, что мое образование не формировало из меня педагога. Кроме одной детали: меня всегда вдохновляли мои учителя. У меня был удивительный шанс учиться у прекрасных преподавателей, которые не оттолкнули меня от инструмента, не давили на меня, не двигали меня в том или другом определенном направлении. Все три моих основных преподавателя, которых я упоминал, давали мне свободу: свободу исполнения и свободу выбора, благодаря которой я выбирал свое направление движения. Что определило как принципы моей исполнительской манеры, так и принципы моей профессиональной карьеры. Преподавание для меня – это не призвание. Дать мастер-класс – это значит чем-то поделиться. Особенно, когда у меня проходят концерты в неизвестных мне городах и странах,  - это всегда создает атмосферу обмена с местными музыкантами. Им нужно многое узнать, но это всегда обмен. Я не воспринимаю это как «профессорскую» практику. Когда речь идет о студентах, мы обмениваемся ощущениями вокруг произведения, над которым мы работаем. Я отталкиваюсь от принципа, который подарила мне Туйя Хаккила – от принципа неуверенности. Он заставляет студента размышлять над тем, что он делает, самому задавать правильные вопросы. Это немного похоже на психоанализ. Ведь аналитик никогда не дает ответов, он задает вопросы, которые помогают его пациенту найти свои ответы. Когда я работаю с молодыми, я жду, что они сами будут продвигаться  в музыке, чтобы ответить на все эти вопросы. Это всегда потрясающий эксперимент. И я надеюсь, что мне удастся встретить молодых музыкантов в русских городах, где пройдут мои гастроли.

- Наши культуры – русская и французская – исторически очень близки, многие темы и образы в русской музыке навеяны французскими мотивами – и наоборот.   У вас в репертуаре, наверняка, есть произведения русских композиторов,  каких и какие? Знакомы ли вы с русской литературой, живописью?

- Это правда, Россия и Франция всегда были тесно связаны. Многие русские свободно говорили по-французски; русские композиторы, художники,  хореографы приезжали во Францию учиться, работать, жить и развиваться эстетически. Что касается меня, русская музыка всегда присутствовала в моем репертуаре. Недавно я сыграл Второй концерт Рахманинова, это дало мне незабываемые ощущения на сцене. Я играл этот концерт  впервые и должен был очень быстро выучить его. От исполнения я получил громадное, прямо-таки интенсивное удовольствие. Я знаю историю, что этот концерт вывел Рахманинова из депрессии, когда он его сочинил. Это было для него мистическое путешествие, в котором Рахманинов  сохранил свою русскую душу. Я знаю, что вторую часть своей жизни композитор  жил в Нью-Йорке… Я также исполнил в Театре Елисейских полей произведение Балакирева «Исламей», что доставило мне огромное удовольствие! Пожалуй, русский репертуар не так часто оказывается у меня «под пальцами», но  мне очень интересен  - и не только в музыкальном жанре. Когда десять лет назад я брал уроки актерского мастерства у одной женщины, режиссера из Комеди-Франсез, мы ставили пьесу Чехова «Иванов»,  и я играл заглавную роль. Это была абсолютная подмена. Иванов совершенно на меня не похож, он погружен в сплин и ностальгию, а я, как вы можете заметить даже и в этом интервью, в основном излучаю жизнерадостные ощущения. Вселенная Чехова и Иванова очень далеки от меня. Но я получил огромное удовольствие, когда играл в этой пьесе.

-  Возможно ли, что на концертах в России вы выйдете  за рамки объявленной программы и преподнесете публике какой-то сюрприз? Например, исполнив  что-то из русского репертуара?

- Послушайте, дорогие друзья, особенность сюрприза – не раскрывать его, на то он и сюрприз! Я не исключаю возможности сюрприза. Возможно, я добавлю две или три вещи, чтобы сделать приятное русской публике. И еще раз о русском репертуаре: он помогает взрослеть. Даже во французских консерваториях, как только затрагиваешь большой репертуар пианиста, сталкиваешься с русскими шедеврами. Это произведения мастеров!..  Я благодарю организаторов этого турне – руководителя Фонда «Форис» Елену Опоркову, Французский институт в России, моего агента Лару Сидорову, которой принадлежала идея этих гастролей. Мне не терпится покрыть дистанцию в 9000 километров от Санкт-Петербурга до Владивостока. Две недели – это мало, чтобы получить полное удовольствие от поездки. Но моменты, которые я проведу с публикой в концертных залах, будут незабываемы. Исполнилась моя мечта. Я счастлив!

 

Беседовала Юлия ИВАНОВА

Перевод – Алексей Левшин

Фото из личного архива Симона Грэши
предоставлены организатором концертов в России

 

24.09.2019



← интервью

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Афиша + билеты

Афиша + билеты

 
 
« Декабрь »
 
  
ПнВтСрЧтПтСбВс
       1 
 2345678 
 9101112131415 
 16171819202122 
 23242526272829 
 3031      

Подписка RSS    Лента RSS


Все афиши






афиша

 

 
Рассылка новостей