Новости


Подписаться на новости


03.06.2022

Серебряный голос Хора Минина

В 2022 году Московский государственный академический камерный хор празднует свое пятидесятилетие. В течение двадцати лет его ведущей солисткой была Наталья Герасимова, замечательная певица с голосом редкой красоты, к своим почетным званиям и наградам прочно присоединившая негласный титул «Серебряный голос хора Минина». Сейчас народная артистка Российской Федерации, заслуженный деятель культуры Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, профессор Наталья Герасимова – репетитор по вокалу в коллективе, который она с полным на то правом может называть «своим». Наталья Борисовна Герасимова – гость «Музыкального Клондайка».

- Обычно выпускники вокальных факультетов мечтают о сольной карьере. Вы же посвятили свою жизнь работе в хоре. Как это произошло?

- Еще до выпускного экзамена в институте меня зачислили в стажерскую группу солистов оперы Большого театра. Поют конкурс сорок два сопрано, а принимают двоих. Я была счастлива. Уверена, что уровнем профессиональной подготовки, позволившим мне поступить в ГАБТ СССР, я обязана не только своим замечательным педагогам – Тамаре Федоровне Сурковой в училище и Александре Дмитриевне Кильчевской в институте, но и хору под руководством Владимира Николаевича Минина.

Окончив хоровое отделение музыкального училища имени Октябрьской революции (теперь это Музыкальная академия имени А. Шнитке), я поступила в Гнесинский институт, где с первого же курса началась моя артистическая жизнь. Ректор Владимир Николаевич Минин, - человек очень талантливый, влюбленный в музыку, обладающий феноменальной энергией, - организовал хор. Там уже были преданные ему Рита Коноплева, Лариса Федоренко, Лида Виноградова, Олег Скородумов и другие яркие, симпатичные ребята. Репетиции проходили после всех занятий и работы по вечерам в атмосфере студийности. Гастролировали по близлежащим городам. Электрички, беседы, мечты.

К первому концерту в Москве, состоявшемуся 23 апреля 1972 года, и гастролям по Уралу я подготовилась своеобразно: врезалась головой в дерево на Калининском проспекте, пытаясь угнаться за троллейбусом, чтобы вовремя попасть на урок вокала. Вместо урока – травмпункт. Сотрясение мозга, рана на голове, выстриженные волосы и прививка от столбняка. Но ни о каком постельном режиме не могло быть и речи. Концерт пришлось петь в парике.

Тогда я не думала, что именно здесь я раскроюсь как певица и прослужу в хоре больше 20 лет.

- Выбор между Большим театром и в тот момент совсем еще малоизвестным хоровым коллективом был для вас трудным? Неужели вы ни разу не пожалели о нем?

- При существующих сегодня контрактных отношениях, вероятно, можно было бы совмещать работу в театре и в хоре. В Большом я занималась у легендарной певицы Веры Михайловны Фирсовой. Она приготовила со мной партию Джильды. Я участвовала в постановке оперы Моцарта «Так поступают все женщины». В театре я пропадала с десяти утра до десяти вечера. Помимо своих занятий я с наслаждением посещала оперные и балетные спектакли, наблюдала работу великих Б.А. Покровского и Е.Ф. Светланова, которые ставили в это время «Отелло» Дж. Верди.

Каждый же понедельник (выходной в театре) я бежала в Знаменский собор на репетицию хора. И вот, в 1978 году у хора - гастроли в США и Канаде, 45-48 концертов. Владимир Николаевич предложил мне ехать, ведь я знала весь репертуар и была солисткой. В составе хора 25 человек и мое присутствие было необходимо. Тогдашний директор театра Георгий Александрович Иванов был категорически против моего отпуска на два месяца. Убеждали его отпустить меня все: Ирина Константиновна Архипова, Родион Константинович Щедрин, сам Минин. Слова директора: «Пожалуйста! Пусть уезжает, а потом поступает снова». 

Чувство долга продиктовало мне выбор. На двадцать лет хор стал моим домом, часто на колесах и на крыльях, моей большой семьей, отношения в которой были неповторимыми. Жалеть о выборе не довелось, так как жизнь предоставила мне возможность самой широкой творческой реализации во всех жанрах вокальной музыки, в том числе и в опере. 

- Ваша творческая карьера – пример того, что Минин-хор, Московский государственный академический камерный хор создавался и продолжает свою деятельность как ансамбль ярких индивидуальностей, коллектив интересных личностей. Как удавалось вам и вашим коллегам сохранять индивидуальность, когда хоровое пение требует единого звучания, единого «дыхания», когда само это искусство требует объединения нескольких десятков голосов в единое целое?

- Очень просто. Мы все любили музыку и Владимира Николаевича, безгранично доверяли его музыкальному вкусу и уникальному интерпретаторскому мастерству. Мы шли за его руками – невероятно выразительными, передающими замысел композитора исполняемого произведения, одухотворяющими и объединяющими всех нас в этом процессе. Хор был семьей. А в хороших семьях все слушают друг друга, смотрят в одну сторону, исповедают одни жизненные законы. Мы в своей музыкальной семье следовали одному – служению музыке.

Хор, как и оркестр или другой творческий коллектив, – это инструмент. Представьте себе, что в хоре все певцы с одинаковыми тембрами или в театре все актеры на одно лицо и с одинаковым набором ремесленных штампов. Что сможет дирижер или режиссер? Не думаю, что многое. На мой взгляд, чем больше в коллективе ярких индивидуальностей, тем лучше. А объединять должна цель.

Если говорить о хоре, каждый из певцов должен быть профессионально подготовлен настолько хорошо, чтобы уметь управлять своим голосом, внимательно слыша своих партнеров, при необходимости сближаясь даже по тембру, не говоря о точности прочтения авторского текста со всеми содержащимися в нем указаниями. И, конечно, необходимо верное понимание артистом хора того, что, подчиняясь воле дирижера, он не теряет себя, а служит музыке.    

- Солистка и солистка хора – есть разница?

- Для меня есть. Будучи солисткой хора, я должна была понимать и чувствовать движение души В.Н. Минина и петь так, как слышит он, полностью подчиняясь его воле. В случае с Владимиром Николаевичем, - уникальным музыкантом, это легко, и может доставлять только творческую радость. В опере – певцы подчиняются воле дирижера и режиссера.

В концертном исполнительстве возможно партнерство, как это было в моем случае с выдающимися музыкантами.

Думаю, профессионал должен быть готов к максимально возможному спектру применения своего ремесла. К примеру, я участвовала в новом музыкальном озвучивании фильмов «Маскарад» и «Сельская учительница». Там необходимо было максимально приблизиться к манере исполнительниц, записавших эти музыкальные эпизоды в свое время. С кино и телевидением сотрудничество периодически возобновлялось. Я пела в фильме «Барышня-крестьянка». В кинофильме «Анна Павлова» записала вокальную партию музыки Е. Доги к эпизоду «Танец в кругу огня». Центральным телевидением (студия «Экран») выпущено несколько концертных программ, а также посвященный 300-летию рода Шереметьевых музыкальный фильм «Отголоски старины», в котором звучит музыка Д. Бортнянского, А.  Алябьева, А. Гурилева, А. Варламова и других русских композиторов. Литовской киностудией снят фильм «Дон Жуан». Все это – интересный опыт, способствующий раскрытию собственных возможностей.

- Сейчас вы - педагог по вокалу в коллективе, у истоков которого стояли и солисткой которого были. Что вы стремитесь передать своим молодым коллегам, чему их научить? С какими проблемами они, в основном, сталкиваются? Чем вас радуют и чем, может быть, огорчают?

- Институт наставничества, существовавший в отечественных оперных и балетных труппах, когда мастера сцены передавали свой опыт молодым, – единственно правильный путь сохранения культуры и традиций, поддержания высокого исполнительского уровня артистов, постоянного его совершенствования. Для артистов-вокалистов особенно важно доверие педагогу. Надеюсь, артисты мне доверяют.

Основная проблема – «невыстроенность инструмента», - вокальные школы, не обеспечивающие полного диапазона голоса, не всегда позволяющие ему звучать одинаково хорошо и ровно во всех регистрах, не раскрывающие в необходимой мере пластичность голоса, его динамические и тембровые возможности. Проблема эта возникает потому, что меняют местами приоритеты. Ремесло в нашем деле должно быть подчинено музыке, а не наоборот. Тогда есть шанс, что ты будешь владеть   инструментом (голосом), а не он тобой.

Моя задача – продолжать традиции хора, помогая певцам в решении вокальных сложностей, неизбежно возникающих на пути каждого.  

- Вы посвятили несколько очень плодотворных лет работе в Ханты-Мансийске. Интересно было бы услышать от вас, как развитие культурных институций способно изменить и имидж региона, и «климат» в нем?

- О Югре необходимо говорить отдельно и подробно, и правильнее было бы об этой беседе попросить Александра Васильевича Филипенко – уникального человека и руководителя, любовь и доверие к которому жителей округа были безграничными. Девяностые годы памятны большинству наших соотечественников, заставших эти времена. Простыми их назвать нельзя. Хаос. Обрушение всего и во всех сферах.

В Ханты-Мансийском автономном округе-Югре в то же самое время дела обстояли совершенно иначе. Трудно оценить значимость происходившего тогда в Югре, не будучи знакомым с тяжелейшими условиями труда и жизни людей в регионе, формирующем огромную часть бюджета всей нашей страны. Я застала и деревянные мостовые, и воду из колонки в 30 градусов мороза, и отсутствие продуктов, и многое другое. Но ситуация менялась на глазах! Вырастали современные города, строились тысячи километров качественных дорог, над могучими реками возникали колоссальные мосты, создавалась инфраструктура, позволявшая менять к лучшему качество жизни людей, предоставлять им максимум возможностей для собственной реализации, для уверенности в завтрашнем дне, в будущем детей.   

А.Д. Кильчевская говорила мне: «Будешь преподавать только после того, как закончишь петь». Ослушаться этого напутствия я решила, встретившись с губернатором ХМАО-Югры Александром Васильевичем Филипенко. С ним меня познакомил мой друг, главный редактор газеты «Литературная Россия», Владимир Еременко. В Ханты-Мансийском округе уже тогда вопросы науки и образования, культуры и искусства, здравоохранения и спорта являлись приоритетными. Мне было предложено создать вокальную школу. Эту задачу я выполняла, преподавая в Центре искусств для одаренных детей Севера – уникальном образовательном учреждении, ставшим предтечей создаваемых сегодня в стране образовательных кластеров («Сириус» и пр.), Ханты-Мансийском филиале Гнесинки, Югорском государственном университете, организовывая вокальные конкурсы и работая в их жюри, концертируя по всей Югре.

Спустя годы, видя успехи своих выпускников, я радуюсь. Вижу, что мне удалось не только обучить их ремеслу, но и пробудить необходимый каждому творческому человеку непокой, заставляющий совершенствоваться, воспитать не вокалистов, а музыкантов. Я счастлива знать, что счастливы они.

В Югре я проработала шестнадцать лет.

- У вас много записей и с хором, и ваших сольных. Расскажите поподробнее об этой стороне вашей творческой деятельности.

- Первая запись хора на пластинку была выполнена в 1976 году фирмой «Мелодия». Я пела соло в сочинениях Г. Свиридова «Любовь святая» и С. Слонимского «Печальное сердце мое». Мне памятны запись Мессы №2 Ф. Шуберта и его сочинения «Победная песнь Мириам». В Победной песни должна была солировать прекрасная певица Маквала Касрашвили. Обстоятельства не позволили ей этого сделать. Такое бывает. И Владимир Николаевич поручил мне срочно выучить для записи это сочинение.

В многолетнюю личную дружбу вылилось сотрудничество с великой русской певицей Еленой Образцовой. С ее участием хором были записаны «Stabat Mater»  Дж. Б. Перголези и «Gloria» А. Вивальди. Литовским камерным оркестром дирижировал Саулюс Сондецкис. Саулюс – означает -солнце. Это так и было. Необыкновенный человек и музыкант, создавший один из лучших камерных оркестров нашей страны.

Наталья Герасимова, Елена Образцова, Саулюс Сондецкис

Владимиру Николаевичу Минину и нашему хору принадлежит первое в СССР  исполнение Маленькой торжественной мессы Дж. Россини. Мне посчастливилось участвовать с Е. Образцовой и в этой записи.

На репетиции. Владимир Минин, Елена Образцова, Наталья Герасимова

Георгий Свиридов доверил Владимиру Николаевичу Минину и Московскому камерному хору премьеру своего «Пушкинского венка». Это была кропотливая и счастливая работа с живым классиком.

Валерий Гаврилин – неповторимой чистоты талант. Прикосновение к его творчеству должно быть трепетным. Хор получил от Валерия Александровича бесценный дар – хоровую симфонию-действо «Перезвоны». Мне довелось быть первой исполнительницей сольной партии сопрано этого произведения. С Нэлли Тульчинской – ленинградской пианисткой, полностью поглощённой творчеством Гаврилина, мы подготовили программу из сочинений Валерия Александровича, неоднократно исполнявшуюся в Ленинграде. Я бесконечно люблю музыку В. А. Гаврилина.  Почти каждый мой приезд в Ленинград я имела возможность посещать их с Натальей Евгеньевной дом. Валерий Александрович доверял мне интерпретировать его сочинения. Часто я просила его показать отдельные фрагменты, чтобы точнее самой воплотить его замысел. На протяжение многих десятилетий сольные концерты я завершала по просьбе публики его романсом «Простите меня» на стихи А. Володина.         

С позволения Митрополита Феодосия в Успенском кафедральном соборе Смоленска звукорежиссерами И. Вепринцевым и Е. Бунеевой была осуществлена уникальная запись исполнения Московским камерным хором Литургии св. Иоанна Златоуста С. Рахманинова. Чтобы достичь нужного звучания, Владимир Николаевич изучил акустические особенности собора и расположил хор в предназначенном ему в храме месте, а меня отставил для соло в противоположную сторону. И все это на высоте 11-этажного дома. В отличие от бесстрашного Владимира Николаевича, я многого в жизни опасаюсь, а высоты боюсь. Но это - отступление. Главное, что запись удалась.

Так сложилось, что у меня не было своего постоянного концертмейстера. Были прекрасные пианисты, с которыми мне посчастливилось сотрудничать. Первый такой опыт - работа с прекрасным музыкантом, легендой пианизма Дмитрием Башкировым. Поиск тембровых красок, репетиции, разговоры обо всем, сразу музыкантский и человеческий контакт. Песни Ф. Шуберта были записаны с концерта в Малом зале Московской консерватории в 1984 году. В 1985 в Большом зале консерватории записали Сцену и Рондо для сопрано, фортепиано и оркестра. Литовским камерным оркестром дирижировал Саулюс Сандецкис.

В 1981 году я разделила с Владимиром Черновым вторую премию Х конкурса им М.И. Глинки в Минске. С тех пор Минск стал мне родным. С минскими музыкантами кларнетистом Г. Забарой и пианистом Ю. Гальдюком мы исполняли и записывали сочинения Ф. Шуберта, И. Брамса, В. Моцарта. (Через какое-то время И. К. Архипова пригласила меня в жюри конкурса им.Глинки в Смоленске, а лауреатом стала тогда Анна Нетребко).

Сразу после конкурса появилась первая сольная пластинка – М.И. Глинка и С.В. Рахманинов. Партию фортепиано исполнил Игорь Михайлович Жуков – один из крупнейших представителей поколения музыкантов, пришедших на концертную эстраду в конце 50-х годов, аскетичный философ, которому важны не рекорды, а своя творческая правда. И.М. Жуков известен не только как пианист-солист, но и как ансамблист, аккомпаниатор, дирижер. В 1996 мы записали с Игорем Михайловичем 24 романса М.И. Глинки, а в 2004 – 25 романсов С.В. Рахманинова. В записи концерта Р. Глиэра для голоса с оркестром И.М. Жуков дирижировал.

Владимир Всеволодович Крайнев – прекрасный, яркий, веселый, добрый человек. Вместе мы создали программу «Моцарт-Чайковский». На исполнении этой программы в Московской консерватории присутствовала супруга В.В. Крайнева Татьяна Анатольевна Тарасова - прославленный тренер по фигурному катанию и редкий человек.

Владимир Сканави – превосходный музыкант и друг. В сотрудничестве с ним было сделано наибольшее количество записей: романсы Н. Римского-Корсакова, В. Гаврилина, М. Мусоргского, городские романсы.

Я долго сотрудничала с Малым залом Ленинградской Филармонии – зал князей Энгельгардтов с прекрасной акустикой. По просьбе художественного руководителя Малого зала я сделала программу городского романса XVIII-XX веков: петербургские и ленинградские композиторы от Д. Кашина до Л. Десятникова. Потом состоялась запись диска на американской фирме.

Благодаря заказам Малого зала на свет появились несколько дисков, а я познакомилась с композиторами русского авангарда. Два диска были посвящены произведениям Артура Лурье. Это имело продолжение. В Париже, где у меня были концерты с Владимиром Сканави, раздался телефонный звонок от выдающегося скрипача современности Гидона Кремера с приглашением принять участие в фестивале к столетию  А. Лурье в Ленинграде и Кельне в 1991 году.

В студии звукозаписи на улице Качалова знакомлюсь с пианистом и композитором Михаилом Ермолаевым-Коллонтай. Родились замечательные программы: «Русские песни в классической обработке», «Романсы М. Регера «О любви». Были исполнены партии Донны Анны и Лауры в радийной постановке оперы А. Даргомыжского «Каменный гость».

Несказанную радость доставило мне сотрудничество с неповторимым пианистом Наумом Штаркманом, открывшим предо мной непостижимую глубину и чистоту вокальной лирики Ф. Листа, Р. Шумана, Э. Грига, Ф. Шопена.

Отдельная страница – многолетнее сотрудничество с коллективами под управлением А. Корсакова, А. Рудина, И Попкова. С ансамблем камерной музыки «Барокко» мы записали редко исполняемые произведения доглинкинской эпохи: М. Березовскаго, Д. Бортнянского, Е. Фомина, В. Пашкевича, А. Алябьева, Дж.  Сарти, В. Мартин-и-Солера, Б. Галуппи.

Долгая творческая дружба с председателем Танеевского общества, пианистом М. Никешичевым вылилась в исполнение цикла романсов С.И.  Танеева. С композитором и пианистом А. Покидченко я пела старинные романсы, советскую эстраду и джаз.

Мне довелось петь со многими замечательными дирижерами: Г. Рождественским, В. Спиваковым, А. Лазаревым, В. Федосеевым.

С Евгением Светлановым

Однажды в моей квартире раздался телефонный звонок: «Это говорит Светланов. Я хочу пригласить вас в Лондон для исполнения «Колоколов» Рахманинова. Русских будет двое. Вы и я. Согласны?». Дрожащим голосом я ответила: «Конечно». Как же я волновалась. Выпросила одну репетицию в Москве. Евгений Федорович аккомпанировал на рояле. «Все прекрасно», - сказал он. За «Колоколами» последовали симфония Э. Вилла-Лобоса «В лесах Амазонки», три симфонии Г. Малера, концерты в Гааге, Амстердаме, Париже, Стокгольме, Санкт-Петербурге, Москве, концерт под названием «Уголок Франции» из произведений М. Равеля, Э. Шоссона, Г. Форе, музыка шведских композиторов. Он доверил мне исполнение романсов Р. Глиэра, М. Балакирева, С. Рахманинова в собственном переложении для симфонического оркестра и даже цикл М. Мусоргского «Без солнца», оркестрованный когда-то для Галины Вишневской. В приуроченном к 70-летию Евгения Федоровича авторском вечере мы исполнили семь его романсов. Надо сказать, что Светланов никогда не объяснял мне, как должно звучать то или иное произведение. Обычно он присылал письма или звонил по телефону, приглашая к дальнейшему сотрудничеству. Встречались мы за три, четыре репетиции до концерта (если это было новое для меня сочинение). Такое высочайшее доверие обязывало к абсолютной готовности. Невозможно описать словами то чувство восторга, которое охватывает тебя, когда за спиной начинает звучать оркестр под его управлением. Всегда с трепетом вспоминаю то драгоценное время общения с Евгением Федоровичем Светлановым. Для меня он собирался оркестровать произведения Ф. Листа и исполнить партию фортепиано в романсах С.В. Рахманинова. Этому, к великому сожалению, не суждено было сбыться.

Трудно поместить в рамки одной беседы все, что можно было бы предложить вниманию читателя. Сейчас, когда за плечами большой путь в профессии, видишь, чем является Московский камерный хор в твоей собственной судьбе.

Чем бы я хотела закончить? Все, кому довелось когда-то работать с Владимиром Николаевичем Мининым, кто работает с ним теперь, кому предстоит это в будущем, - ребята, нам очень сильно повезло!

 

Беседовала Надежда КУЗЯКОВА.

Фото из личного архива
Н.Б.Герасимовой и архива МГАКХ.

03.06.2022



← интервью

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Нажимая "Подписаться", я соглашаюсь с Политикой конфиденциальности

Рассылка новостей