В этом интервью участники проекта «Диалоги 1.0» рассказывают о попытке вернуть голос русского авангарда — живого, современного и диалогичного. Альбом, построенный на интерпретациях шести виолончельных сюит Баха, объединяет виолончель Борислава Струлёва, звон колоколов Артура Псарёва и режиссёрскую архитектонику Евгения Маслобоева: вместе они создают «русскую хрупкую авангардную музыку», где историческая традиция встречается с экспериментом и музыкальной режиссурой.

Мы говорим о долгой творческой истории, виртуальном процессе работы и философии проекта — восстановлении подлинного диалога в постиндустриальном обществе. Выпуск на лейбле Naxos открывает проект для мировой аудитории.

- Что вы хотите донести слушателю этим диском — какова основная идея проекта «Диалоги 1.0»?

Борислав Струлёв: Я хочу показать, что русский настоящий авангард именно в музыке жив и продолжается. «Диалоги 1.0» — попытка вернуть русскому авангарду его голос, показать его как живое явление, а не как зафиксированную эпоху, о которой говорят в прошлом времени. Мы стартовали с Баха, но делаем это в русле авангарда — в продолжении тех самых экспериментов, которые были в начале XX века.

Проект — это диалог трёх независимых артистов: иркутский звонарь играющий на церковных колоколах (Артур Псарёв), я на виолончели с моими с записями Баха (Борислав Струлёв) и композитор, режиссёр-авангардист (Евгений Маслобоев), который компонуя и режиссируя, создаёт новую звуковую картину. Мы доверили свое исполнение художнику, который конструирует из этих материалов визуальный звуковой слепок — не просто запись, а картины со звуками.

Евгений Маслобоев: Идея проекта «Диалоги 1.0» всегда витала в воздухе — она была актуальна давно, но обрела стройные очертания только в конце 2024 — начале 2025 года. Мы — творческий коллектив ZaryaBAND TRIO (Вольный перевод: «оркестр из трёх человек, под управлением зари») — отчасти виртуальное образование, которое тем не менее формирует новую российскую музыкальную мысль.

Основная идея — привлечь внимание к проблеме диалога в постиндустриальном обществе. В ХХ веке было много скорости и мало мысли; в XXI веке — слишком много информации и мало души. Проект вдохновлён возможностью восстановить подлинный диалог — с близкими, с людьми, с миром — и через это говорить о любви и человеческой глубине.

- Как давно вы работали над проектом? Как всё началось?

Борислав Струлёв: Идея возникла очень давно — знакомство с Артуром Псарёвым случилось на первых фестивалях Дениса Мацуева «Звезды на Байкале» в Иркутске. Мы сразу заговорили о каком-то совместном проекте. Процесс длился почти 25 лет: что-то терялось и появлялось снова. В итоге получился альбом — чудо долгой работы и терпения.

- Как вы познакомились с Евгением Маслобоевым?

Борислав Струлёв: Через Артура Псарёва, они уже работали вместе. Я знал о нём давно: у него много релизов в Европе, дочь Евгения поёт авангардным вокалом, он всю жизнь посвящён современному авангарду. Это человек с глубочайшим мировоззрением в области современного искусства — он и продюсер, и режиссёр многих проектов. От Евгения исходила ключевая художественная идея проекта.

- Что послужило вдохновением для проекта?

Борислав Струлёв: Вдохновил сам авангард — всё то, что уже было сделано нашими художниками-авангардистами раньше – и пришло время показать это в нашей музыке. А еще та энергия и эстетика 20–х годов, которую Евгений сохранил благодаря знаниям, философии и опыту. Мы увидели возможность продолжить эту традицию в XXI веке, соединяя её с Бахом — выдающимся композитором, чьё наследие выдерживает смелые интерпретации. Вдохновение — в соединении исторической музыкальной глубины и современной художественной режиссуры.

Евгений Маслобоев: «Диалоги 1.0» — преемник и дальнейшая веха культурного явления русского и советского авангарда начала XX века. Тогдашний авангард тоже строился на синтезе традиций и инноваций: в беспредметной живописи Кандинского слышны народные и международные мотивы, в супрематизме Малевича — переклички с древними и современными философиями.

Из прошлого мы не переносим формы как трафарет, а лишь семена мысли — цитаты вечности. Живая мысль развивается, и мы берём из авангарда не стилизацию, а метод — смелость мыслить и конструировать диалог между эпохами и эстетиками.

- Почему вы выбрали именно шесть виолончельных сюит Баха для первого альбома?

Борислав Струлёв: Бах — фундамент нашего музыкального мира: в нём сила, философия, мастерство. Его виолончельные сюиты — каждая как отдельная планета, каждая сарабанда — миниатюрная повесть. Мы решили начать с него потому, что его музыка выдерживает такой диалог: к ней можно добавить современные звуковые краски и режиссёрские решения, не потеряв сути. Бах стал тем прочным основанием, на котором мы строили эксперимент.

Евгений Маслобоев: Мы выбрали Баха и форму сарабанды как культурный феномен и отправную точку диалога. Сарабанда прошла путь от Востока через Испанию в Европу, меняя функции — от народного танца до церемониального шествия. В виолончельных сюитах Баха каждая сарабанда — отдельная вселенная, с разными настроениями и философией.

Почему Бах? Как сказал Ингмар Бергман: Бах не допускает силы зла в свою музыку — он не даёт злу права голоса. Его музыка настолько глубока и многослойна, что выдерживает диалог с современными звукообразующими практиками и режиссурой, не теряя при этом сущности.

- Как вы работали с музыкальными традициями, чтобы создать нечто новое — «русскую хрупкую авангардную музыку»?

Борислав Струлёв: Мы старались оставаться верными своему инструменту и композитору. Я записывал сарабанды как виолончелист‑солист, сохраняя традиционную игру и характер Баха. Затем появились колокола Артура и режиссёрские вмешательства Евгения: подрезки, добавление новых звуков, монтаж — всё это создаёт мозаичную структуру. Итог — не подгонка друг под друга, а честная встреча инструментов и идей в колонках у слушателя. «Хрупкая» — потому что звучание деликатное, кинематографичное, «авангардная» — из‑за нашего подхода и экспериментального взгляда.

Евгений Маслобоев: Проект — цикл произведений, построенных как диалог идей: равноправный разговор эстетических систем, композиторских и исполнительских школ. Этот подход породил стиль Russian Fragile Avant‑garde Music (русская хрупкая авангардная музыка).

Характеристики стиля: виртуозность исполнения; бережное отношение к деталям и авторскому материалу; высокий профессионализм и глубокий культурный бэкграунд; тактичное сохранение ценности традиций при внедрении инноваций; сочетание строгой композиции и тотальной импровизации; диалог исторических эпох с современным художественным мышлением.

Мы – авторы и исполнители стиля (Евгений Маслобоев, Равиль Азизов, Борислав Струлёв, Артур Псарёв) – создаём музыкальную интонацию, где хрупкость — это тонкая эмоциональная структура, а авангардность — метод и эстетика.

- Как проходил совместный творческий процесс — ведь он был во многом виртуальным?

Борислав Струлёв: Процесс был долгим, фрагментарным и неконтролируемым — и в этом его сила. Мы работали как трио через чаты, обмены файлами, редкие встречи. Главное было не потерять интерес и ждать той искры, которая подтолкнёт проект к завершению. Часто я давал заметки, но понял, что лучший путь — довериться Евгению: если он идёт в том или ином направлении, значит, так лучше для проекта. Это научило меня отпускать контроль и доверять художественному видению.

Евгений Маслобоев: Проект частично виртуальный, но мы и вживую собирались, и играли.

Мы находили акустические «вкусности» и экспериментировали с экзотикой: ватерфон, дудук, моорин хур, фидль, металлические лестницы, шаманские бубны, норвежские флейты, литофоны (священные камни с Байкала), даже бытовые предметы вроде триммера для бороды и водосточных труб — всё это использовалось как источники звука. Колокольный звон Артура органично вплёлся в ритмо‑формулы композиций и даже в тональные соотношения.

Наш принцип — честность к инструменту и композитору, но и смелая режиссура: склеивание, добавление новых текстур, создание многоуровневой звуковой ткани. Мы стремились к живому, горячему и наполненному смыслом диалогу — так, чтобы Бах чувствовал себя некомфортно в рутинном смысле, но творчески вовлечённо.

- На каком лейбле вышел CD и что это даёт проекту?

Борислав Струлёв: Диск вышел на крупном международном лейбле Naxos. Для нас это означает, что наш русский авангард теперь доступен слушателю по всему миру — не только в Москве или России, а глобально. Это очень важно: надеюсь, альбом станет началом продолжения и даст мировому слушателю повод взглянуть на русскую авангардную традицию как живую и современную.

- Какие у вас планы на будущее в рамках проекта «Диалоги»?

Борислав Струлёв: Мы не собираемся останавливаться на Бахе. В перспективе хотелось бы продолжить с Равелем, Стравинским, Дебюсси, Прокофьевым, Шостаковичем и другими великими именами — и, конечно, с новыми режиссёрскими и звуковыми экспериментами. Возможен выпуск LP — для меломанов, которые любят винил и королевское звучание. Найдите в себе смелость и постарайтесь не просто услышать, а «УВИДЕТЬ» нашу музыку. Но сейчас — небольшой отдых и подготовка следующего этапа.

Евгений Маслобоев: Создавать любые возможности диалога в рамках этого проекта и не только: культурные мосты с другими странами и различными эстетическими системами, создавать творческие акции и перформансы.

- После Баха — кого бы вы взяли в следующий диалог?

Евгений Маслобоев: Есть идея сделать альбом‑диалог с самой паузой и тишиной, вдохновлённый Джоном Кейджем и его пьесой 4'33". В ней музыканты не играют, а молчат 4 минуты 33 секунды. Но мало кто знает, что 4'33 — это время полного солнечного затмения.

Рабочее название следующего альбома — «108 минут» (время полного лунного затмения; также сопоставимо с фазами сна).

Это не будет просто молчание: это будет «музыка пыли» — нано‑музыка, где звук возникает не только из движения смычка, но и из тончайших биофизических и природных процессов: биофоны, пение растений, звук крови в подушечке пальца, шорохи песка и ветра, дыхания Солнца в дождливый день. Много акустических и экспериментальных приёмов, но подробности оставим в интриге.

Скажу лишь, что диалог постепенно перерастёт в полилог, многофигурную композицию манифеста нежности и любви к человечеству.

Артур Псарёв, звонарь иркутской Крестовоздвиженской церкви, участник проекта «Диалоги 1.0» вспоминает:

«Общие и принципиальные моменты Борислав и Евгений уже обозначили. Хорошие вопросы и хорошие ответы... Я в завершение нашего разговора расскажу, как начинался наш проект...

В конце 2000-х годов Даша Ступина (отдельное ей спасибо!) привела ко мне на колокольню Борислава Струлёва, он тогда был участником фестиваля Дениса Мацуева «Звёзды на Байкале». Мы с Евгением начинали, как раз в тот момент, делать совместную работу, для которой, в частности, были сделаны записи колокольных звонов Иркутской Крестовоздвиженской церкви, где я звоню аж с сентября 1991 года, и колокольчиков моей передвижной звонницы.

Часть материала, уже готового, я отправил Бориславу. Ну, а он, в ответ, отправил мне две «Сарабанды» Баха, записанные в Нью-Йорке... Вот, кстати, и ответ на вопрос: почему, всё-таки, Бах.

Но Бах, точнее его две «Сарабанды», в исполнении Борислава, оказались не случайны. От себя добавлю, что Бах с его музыкой и его подходом к музыке, как таковой, — это настоящий авангард. Мы же к своему авангарду на тот момент ещё не пришли.

Всё вернулось на круги своя в конце 2024-начале 2025 года. Пришло понимание, достаточно точное, что нужно делать. Был определён и стиль, и подача...

Как там у Александра Вампилова в одной из пьес: «Мы люди простые, бесхитростные. Чуть что — петь, плясать...». Вот мы, Борислав, Евгений, ну, и я, и начали плясать. Сарабанда — это танец. Мы рождаемся — в танце. И уходим из жизни — тоже в танце. А танец — это всегда огонь.

И название нашего коллектива — ZaryaBAND TRIO — это отсылка к этому огню. Да и слово «заря» — очень классное и очень живое! Греет.

Наш проект «Диалоги 1.0» — это дань уважения такому удивительному и яркому явлению, как русский и советский авангард начала 20 века. Музыка наша — может кому-то показаться сложной. Это, как я называю, такая Высшая музыкальная математика. Но она, наша музыка, читается, и читается хорошо.

Вот такие карусели и такой вот рок-н-ролл! Точнее — авангард. А ещё точнее — русский хрупкий авангард!»

Александра САЙДОВА
фотоматериалы предоставлены пресс-службой проекта