Проекты Жанны Габовой выходят за привычные границы обычного концертного формата, превращая музыкальные события в многомерные культурные явления.

Особое место в этой деятельности занимает проект «Эхо времени и пространства», объединивший современных композиторов России и Китая. В рамках серии концертов камерной инструментальной музыки в Москве и Саратове прозвучали произведения 11 композиторов двух стран.

О том, как рождаются такие масштабные проекты, о кризисе детского музыкального образования и о том, почему современные композиторы должны говорить с аудиторией на языке сегодняшнего дня, мы беседуем с Жанной Габовой.

Международный диалог: «Эхо времени и пространства»

— Жанна, ваш проект «Эхо времени и пространства» завершил первый этап. Как бы вы оценили его результаты с профессиональной точки зрения?

— Отличный результат — это единственное слово, которое подходит. Когда слушатель после концерта подходит и говорит: «Я очистился», понимаешь, что проект достиг своей цели. Композиторы представили не просто музыку — они представили мысли. Для меня композитор — это человек, который слышит то, что не слышат другие.

Публика в Москве и Саратове принимала нас невероятно тепло. Залы были полны, люди подходили после концертов, писали в соцсетях. Такой отклик говорит о том, что современная музыка находит отклик в сердцах людей. Это не просто концерт — это диалог, который продолжается.

— Проект получил поддержку Союза композиторов России. Насколько важна сегодня институциональная поддержка для реализации таких международных инициатив?

— Это бесценно. Финансово многое лежало на мне, но Союз композиторов помог с оплатой исполнителям. Особенно ценно, что проект поддержал мой учитель Александр Владимирович Чайковский. Его слова о важности этого проекта для страны и будущих поколений стали для меня большой поддержкой.

Сегодня композиторы сталкиваются с парадоксом: музыка требует времени на разучивание, а время — это неоплачиваемый ресурс. Исполнителю проще взять готовый репертуар и выйти на сцену. Мы должны разорвать этот круг, заполнить пробел музыкой живых композиторов.

— Ваш образовательный путь уникален. Как этот международный опыт повлиял на концепцию проекта? В чем вы видите специфику музыкального диалога между Россией и Китаем сегодня?

— Этот диалог имеет глубокие корни в моем личном опыте. Я — композитор, учившийся в четырех странах: Казахстане, Китае, Иране и России. Каждая из этих стран дала мне понимание своей музыкальной души.

Мое образование началось в Карагандинском музыкальном училище (Прим. редакции – сейчас Карагандинский колледж искусств имени Таттимбета), где преподавали удивительные педагоги. Потом была Москва и Александр Чайковский, стажировка в Тегеранском институте искусств и, наконец, Тяньцзиньская консерватория музыки в Китае.

Этот уникальный путь научил меня главному: музыка не знает границ, но каждая культура говорит на своем музыкальном языке. Когда я создавала проект, я хотела дать услышать этот многоголосый диалог. Для моих китайских друзей — композитора Чжан Дапэна, его ученика Чжан Йихэ, Рэн Дандана, Ган Яна и Ван Пэна — участие стало честью. Впервые их музыка прозвучала для российской публики.

Они не смогли приехать, но прислали видеообращения, которые создали удивительное ощущение присутствия. Это и есть настоящее эхо времени и пространства — когда голоса разных культур звучат вместе, сохраняя свою идентичность.

— Как формировались программы московского и саратовского концертов?

— Программа формировалась исходя из возможностей музыкантов. Важно было сохранить единство концепции: современный композитор как живой голос эпохи.

Московская программа представила слушателям полифонию современных композиторских голосов: сочинения Владимира Орлова, Жанны Габовой, Андрея Микиты, Алины Небыковой, Алексея Павлючука и Юлии Пискуновой вступили в диалог с произведениями китайских авторов — Чжан Дапэна, Рэн Дандана, Чжан Йихэ, Ван Пэна и Ган Яна. Музыкальное воплощение этой международной программы мы доверили мастерам своего дела: скрипичные партии исполнила Анастасия Кускашева, солистка трио Таривердиева, а фортепианное и виолончельное сопровождение обеспечили Павел Шатский и Ольга Галочкина — профессора Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского.

В Саратове концерт обрел двухчастную структуру, создав своеобразный музыкальный диптих. Первая часть была посвящена скрипичной музыке китайских композиторов в исполнении артистов «Театра Новой музыки» Владимира Орлова — дуэта Алексея Киселева (скрипка) и Татьяны Левашовой (фортепиано). Вторая часть представила мощное звучание медных духовых: «Бранд Брасс Ансамбль» под руководством Дениса Новицкого (Юрий Долгов — тромбон, Валентин Статник — валторна, Александр Даниленко и Дмитрий Широбоков — труба, Денис Новицкий — туба) исполнил произведения российских авторов. Этот музыкальный диалог культур состоялся в пространстве Большого зала Саратовского областного Дома работников искусства.

Особую благодарность хочу выразить Юрию Николаевичу Долгову, доценту кафедры оркестровых духовых и ударных инструментов Саратовской консерватории, и его студентам. Их трепетное отношение к музыке современного композитора было особенно ценно.

Образовательные инициативы: работа со студентами

— В рамках проекта прошли встречи со студентами музыкальных вузов. Что, на ваш взгляд, больше всего волнует сегодняшних молодых музыкантов?

— Встреча в консерватории стала для меня открытием. Обычно на творческие встречи приходят 5–6 человек, а здесь собралось около тридцати — студенты-композиторы, теоретики, даже профессора. Это много для сегодняшнего дня.

Студенты задавали вечные вопросы: о технике написания, об образовании, о том, откуда берутся идеи. Я старалась вести диалог не в формате монолога, а как разговор: «Вот я, а вот вы. Чем дышите? Что пишете вне программы?»

— Какую практическую ценность, по вашему мнению, имеют такие неформальные встречи для профессионального становления молодых композиторов?

— Они заставляют их задуматься: зачем ты пишешь? Для чего? Что тебе для этого нужно? Учебная программа дает базу, но дальше музыкант должен сам развиваться, чего-то хотеть, к чему-то стремиться.

Я даже дала студентам задания: одному — написать 2–3 произведения для детей, другому — изобразить звуком эхо без технических ухищрений, третьему — поработать с текстом. Особенно важна последняя тема — работе с текстом у нас не учат, а это целое искусство.

Кризис детского репертуара: проект «Композиторы Евразии — детям»

— Во время нашей беседы вы упомянули о проблемах детского музыкального репертуара. Расскажите подробнее о вашем проекте «Композиторы Евразии — детям». Как возникла эта идея и с какими системными проблемами в музыкальном образовании детей он призван бороться?

— Этот проект родился из осознания глубокого кризиса в музыкальном образовании детей. Когда я столкнулась с тем, что юные музыканты буквально просили у меня ноты современных произведений, говоря: «Нам никто не пишет, дайте ноты», — я поняла масштаб проблемы.

Мы столкнулись с парадоксальной ситуацией: с одной стороны, композиторы, получившие пятилетнее профессиональное образование, с другой — дети, которые растут без современного музыкального репертуара. И между ними — пропасть непонимания и практических трудностей.

Оказалось, что существует два типа композиторов. Первые — те, кто принципиально не пишет для детей, считая это особым даром, который дается не каждому. Как сказал мне один коллега: «Жанна, как вы пишете музыку для детей?» Я ответила: «Сажусь, и у меня получается». Но это не значит, что все могут. Писать для детей — это искусство говорить о сложном просто, укладывать целый мир в три минуты звучания.

Вторые — композиторы, которые пишут, но их произведения остаются невостребованными. Они теряют рукописи в столах, забывают о них, потому что никто не просит, не заказывает. А композитор — тоже человек, ему нужно жить, и если его труд не оплачивается, мотивация исчезает.

Проект «Композиторы Евразии — детям» стал попыткой разорвать этот порочный круг. В октябре 2024 года в московской детско-музыкальной школе Шаляпина состоялся первый концерт, где прозвучали 18 произведений 14 композиторов из четырех стран. Дети исполняли современную музыку, а после выхода на сцену я брала у них интервью — это то, что я называю «детской музыкальной журналистикой».

Было удивительно наблюдать, как ребята, обычно молча уходящие со сцены после выступления, с воодушевлением рассказывали о своих впечатлениях, передавали приветы композиторам из далекого Тайваня или Казахстана, делились своими мыслями о музыке, которую только что исполнили.

Но самый яркий момент, который окончательно убедил меня в необходимости этого проекта, произошел на другом концерте. Когда после исполнения моего произведения для медных духовых на сцену пригласили композитора, дети в зале закричали: «А что, композитор живой? А мы думали, все композиторы уже на кладбище!»

Эта детская непосредственность стала для меня мощным стимулом. Мы должны показать детям, что композиторы — живые люди, что музыка продолжает рождаться здесь и сейчас, что у нее есть будущее, в котором они сами могут участвовать.

— Каковы перспективы развития проекта «Композиторы Евразии — детям»? Планируете ли вы расширять его географию и включать новые страны? Как реагируют на эту инициативу в регионах?

— Проект активно развивается. Уже в апреле мы везем его в Таганрог, где на базе местной музыкальной школы прозвучат произведения 21 композитора из шести стран — Казахстана, России, Китая, Турции, Италии и Тайваня. Если в первом концерте участвовали композиторы из четырех стран, то теперь география расширилась.

Это не просто концерты, это масштабная просветительская работа. Каждое выступление — это возможность для детей соприкоснуться с живой музыкальной культурой разных стран, понять, что искусство не знает границ, но при этом сохраняет национальное своеобразие.

Современный слушатель и будущее музыки

— Как, на ваш взгляд, изменился слушатель современной академической музыки за последние годы? Что нужно делать, чтобы привлекать новую аудиторию, особенно молодежь?

— Проблема в том, что слушателя нужно воспитывать с детства. Если ребенок с младенчества слышит только Баха и Бетховена, он вырастает с убеждением, что вся хорошая музыка уже написана.

Музыка современного композитора требует времени на разучивание, а время не оплачивается. Исполнителю проще взять готовый репертуар и выйти на сцену. Мы должны разорвать этот круг, заполнить пробел музыкой живых композиторов.

— Какие вы видите основные проблемы в профессиональном образовании молодых композиторов в России сегодня? Что, на ваш взгляд, необходимо изменить в системе музыкального образования?

— Главная проблема — в первой ступени музыкального образования. Детям не хватает современного репертуара.

Композиторы не пишут для детей, потому что это сложно издать, не покупается. А композитор тоже человек, ему нужно жить. Получается замкнутый круг: детям нечего играть, композиторы не пишут, потому что не видят смысла.

Но писать для детей — это дар. Нужно просто написать о сложном. За три минуты сказать о жизни ребенка — это вызов даже для опытного композитора.

— Что, на ваш взгляд, составляет уникальность и силу современной российской композиторской школы? Как она развивается в контексте мировых музыкальных тенденций?

— Она сохраняет понимание, что композитор — это мысль и душа Родины. Чайковский, Рахманинов, Шостакович — это не просто имена, это голоса своей эпохи. Современные композиторы продолжают эту традицию — быть отражением времени.

База любой страны — ее культура, традиции, история. Музыка — часть этой основы. Когда мы говорим «Чайковский», мы подразумеваем Россию. Так должно быть и с современными композиторами.

Перспективы и новые проекты

— Каковы планы по развитию проекта «Эхо времени и пространства»? Рассматриваете ли возможность включения в него других городов России и стран?

— Конечно! В Саратове нас просят продолжать проект, сделать его постоянным. У меня много друзей-композиторов в разных городах, которые хотят показать свою музыку. Думаю о Красноярске, Барнауле, Новосибирске, Сургуте, Тюмени.

Формат будет сохраняться: «Композитор России и...» — будь то Китай, Казахстан, Узбекистан.

— Какие творческие проекты находятся в ваших ближайших планах? Над чем вы работаете сейчас?

— Проектов много. «Композиторы Евразии – детям» в апреле поедет в Таганрог.

Есть «Летние вечера в Москве» — музыкально-поэтические концерты. В этом году хочу познакомить Москву с музыкой саратовского композитора Владимира Орлова.

И мой особый проект — детский вокальный проект «ДрАмА». Это первый в России проект, где за инструментом и за микрофоном — дети. У нас уже есть концертмейстер Арина Клименко (12 лет) и юные солисты, которые хотят петь новые песни.

Каждый проект — это работа. Работа просветительская, важная. Когда дети кричат: «А что, композитор живой?», понимаешь, что все это нужно. Нужно нашим детям, нужно нашей стране, нужно, чтобы музыка продолжала жить и говорить с нами на языке современности.

Беседовала Александра САЙДОВА
Фотографии предоставлены пресс-службой проекта
и из личного архива Ж. Габовой
Фотографы:
Москва, 05.02.26 Геннадий Гордеев
Саратов, 11.02.26 Иван Субботин
3 фото: Чжан ДаПэн, Рэн ДанДан, Ган Ян и Ван Пэн
(слева направо)
Чжан Дапэн и Ван Пэн — профессора Тяньцзиньской консерватории музыки (Китай).
Чжан Дапэн — заведующий кафедрой композиции.
Преподаватели: Рэн ДанДан и Ган Ян.