Женский симфонический оркестр — не просто успешный музыкальный проект, а явление, доказавшее, что красота и профессионализм не имеют границ. От первого выступления в «Олимпийском» до гастролей по России и зарубежью, от классических программ до собственной уникальной серии спектаклей «История любви с оркестром» — путь длиной почти в полтора десятилетия стал историей настоящего творческого прорыва.

В интервью Ксения Жарко делится подробностями создания оркестра, рассказывает о том, как рождались спектакли с Илзе Лиепа, Олесей Судзиловской, раскрывает секреты работы с женским коллективом. 

— Ксения, в 2012 году вы создали Женский симфонический оркестр. Что стало главной мотивацией для создания именно женского коллектива?

— Знаете, если честно, у меня нет какой-то красивой легенды на эту тему. Это ни в коем случае не был протестный жест или манифест. Мне просто хотелось красоты. Лет тридцать назад это было бы невозможно: не было исполнительниц на тубе, тромбоне, ударных, контрабасе. А сегодня женщины играют на всех инструментах — и играют блестяще. Так что совпало и желание создать нечто прекрасное, и само время, которое дало такую возможность.

— На кого вы ориентировались при создании такого уникального коллектива?

— Ни на кого. Эта мысль давно зрела во мне, я грезила о таком оркестре, мечтала. А бывает ведь так: мечтаешь о чём-то, очень хочешь — и судьба сама протягивает тебе руку. Так случилось и со мной.

Режиссёр Алексей Сеченов, патриарх телевизионной режиссуры, готовил церемонию десятилетия телеканала «Муз-ТВ» и захотел, чтобы на юбилее звучал живой симфонический оркестр с женщиной за дирижёрским пультом.  Он начал обращаться в разные организации в поисках подходящей кандидатуры. Позвонил на канал «Культура», в «Госконцерт»... Так случилось, что и там и там, как по волшебству, назвали одно и то же имя — моё. 

Когда мы с Алексеем Геннадьевичем стали заниматься проектом, я предложила: «А давайте разовьем вашу идею? Чтобы не просто была женщина-дирижёр, а вообще весь оркестр, состоящий исключительно из  женщин!»

Ему эта идея понравилась. Так из предложения «продирижировать одним концертом» родилась идея создания первого в России Женского симфонического оркестра. Мы объявили экстренный кастинг, собрали музыкантов — и ровно через две недели наш только что созданный коллектив вышел на сцену перед многотысячным зрителем спорткомплекса «Олимпийский», а также перед многомиллионной телевизионной аудиторией.

Это было наше боевое крещение. А дальше... дальше началась уже серьёзная, детальная работа.

— Как приходят музыканты в ваш оркестр? Каков процесс отбора?

— В самом начале у нас было серьёзное прослушивание с исполнением сольной программы, читкой с листа. Всё как положено. У нас уже давно сложился постоянный, крепкий костяк. Сейчас как таковых кастингов мы уже не проводим, так как кадровый состав музыкантов, постоянно задействованных в наших программах, в полтора, а на некоторых позициях  и в два раза превышает состав симфонического оркестра. Если появляется какая-нибудь талантливая молодая исполнительница, мы приглашаем музыканта на программу и сразу проверяем в бою. Cмотрим, как человек работает, дышим ли мы одним воздухом. Так что взаимно присматриваемся друг к другу: она - к нам, а мы - к ней.

— Как вы считаете, есть ли особенности в подходе к музыке у женского коллектива по сравнению со смешанными оркестрами?

— Женщины очень ответственные. В уставе Заслуженного коллектива России времен Евгения Мравинского было написано, что музыкант обязан на первую репетицию приходить с технически освоенной партией. В Женском симфоническом это с первых дней именно так. Наши музыканты заранее учат свои партии и приходят уже подготовленными. Артистки оркестра, несмотря на все свои заботы — семья, дети, - находят время для подготовки. Это очень ценно.

— Существует ли при оркестре молодёжная группа или учебные программы для начинающих музыкантов?

— Как таковой учебной группы нет, но мы постоянно присматриваемся к новым талантам, пробуем, приглашаем. Например, наш знаменитый трубач, преподаватель Московской консерватории Андрей Михайлович Иков иногда рекомендует своих учениц: «Ксения, у меня в классе зажглась яркая звёздочка, если нужно — берите». Мы обязательно приглашаем таких девушек сначала на единичные программы, потом всё чаще и чаще. Так и складывается преемственность — постепенно, естественно.

— Какие главные премьеры и проекты запланированы в текущем сезоне?

— У нас есть спектакль «И снова будет весна!» о Любови Орловой. В главных ролях – заслуженная артистка России Олеся Судзиловская и звезда Московской оперетты Павел Иванов (драматурги и режиссеры – Олеся Судзиловская и Петр Борисенко), соло на фортепиано – лауреат международных конкурсов Максим Пурыжинский. Премьера прошла в Большом зале Московской консерватории, несколько раз играли в Москве: на форуме-фестивале «Москва-2030», в Национальном центре «Россия», в Самаре, Сургуте, Великом Новгороде, Новосибирске… А 28 марта ждём особое событие — дебют в Концертном зале Мариинского театра с оркестром Мариинского театра! Этот спектакль пользуется огромной любовью публики. История великой любви, расцвеченная гениальной музыкой Рахманинова, Шостаковича, Дунаевского, Хачатуряна, оказывает огромное воздействие – каждый раз в конце спектакля весь зал плачет, аплодирует стоя.  

— Расскажите о мультимедийном шоу «Русские сезоны. Весна» о Сергее Дягилеве, которое состоится 7-8 марта в Национальном центре «Россия». В чём уникальность этого проекта?

— Это мультимедийное шоу — подарок москвичкам к 8 марта. Ведь здесь рассказ не только о Сергее Дягилеве и его знаменитых «Русских сезонах», но и о гениальных русских женщинах, которые принесли славу русскому балету: о великой Анне Павловой, о Матильде Кшесинской, о первой в мире женщине-хореографе Брониславе Нижинской. Спектакль наполнен великой музыкой Стравинского, Мусоргского, Римского-Корсакова, Шопена… Режиссёр-постановщик — Зинаида Батурина, автор сценария – Карина Шебелян.  В спектакле участвуют Аскар Абдразаков, звезды балета: Евгения Образцова, Артем Овчаренко, Семен Чудин, Кристина Кретова и многие другие. 

— У Женского симфонического оркестра есть серия спектаклей — «Истории любви с оркестром». Расскажите, пожалуйста, об этих спектаклях.

— Да, это наша особая гордость. Три спектакля с изумительной Илзе Лиепа: о Тургеневе (к его 200-летию; кстати, спектакль стал лауреатом конкурса Департамента культуры Москвы), «Дягилев» и «Жизнь без слов» о Марисе Лиепе. Последний особенно дорог — Илзе устами дочери рассказывает о том, как её отец буквально «лепил» себя, готовился к спектаклям, делится интереснейшими деталями... Это не сухая биография, а живое дыхание памяти.

Ещё есть спектакль «Высоцкий» с Дмитрием Харатьяном и Екатериной Гусевой — его скоро повезём в Минск, будем исполнять с Президентским оркестром Беларуси на сцене знаменитого Дворца Республики. И детский проект «Пеппи Длинныйчулок» с Юлией Пересильд. Так что спектр широкий — от высокой драмы до лёгких детских историй.

— Расскажите о спектакле с Олесей Судзиловской, посвящённом Любови Орловой. Как родился этот проект?

— О, это замечательная история! Мы познакомились с Олесей на красной дорожке Московского международного кинофестиваля. У меня был с собой буклет нашего оркестра, я подошла и говорю: «Олеся, а давайте сделаем что-нибудь вместе? У нас же целая серия "Историй любви с оркестром"». И она моментально: «Всё, я ваша» — и тут же дала свой телефон. Меня это покорило — когда артист не отсылает к своему агенту, а сразу включается в творческий процесс.

На первую встречу с Олесей я пришла с пятьюдесятью вариантами «Историй любви», но в итоге остановились на Любови Орловой — Олеся ведь блистательно сыграла её в сериале, между ними поразительное внешнее и внутреннее сходство. На роль Григория Александрова пригласили ведущего солиста Московского театра оперетты Павла Иванова — прекрасного артиста, обаятельного, многогранного. «Химия» на сцене получилась волшебная!

— Как вы оцениваете роль женщин в современном развитии симфонического искусства?

— Я об этом не задумываюсь, поэтому никак не оцениваю. Искусство должно будоражить, захватывать эмоционально — вот что для меня важно. А кто его создаёт — мужчина или женщина — вопрос второстепенный. Главное — личность, судьба, талант, харизма… Музыка — прежде всего дар, и важно, как ты его несёшь людям, как отдаёшь.

— Вы были ведущим дирижёром Московского театра оперетты. Как этот опыт повлиял на вашу судьбу? Какие самые ценные уроки вы извлекли из работы в театре?

— Оперетта дала мне невероятно много, можно сказать, сформировала меня. Во-первых, в Московской оперетте служат необычайно талантливые люди. Когда мне нужен режиссёр, первый, мой внутренний, кастинг провожу между режиссёрами оперетты — они универсалы: могут поставить и глубокую драму, и «Бал в Savoy» с чечеткой, и классику, например, Штрауса… Артисты оперетты — настоящие трудяги: и поют великолепно, и танцуют, и актерски порой могут дать фору артистам драматических театров.

Во-вторых, оперетта — это мои университеты, она меня как личностно, так и дирижерски очень оснастила. Помню, на творческом вечере Герарда Васильева в ложе сидела Маквала Филимоновна Касрашвили, которая наблюдала мою работу. После спектакля она мне сказала: «Ксения, какой мощный у Вас здесь тренаж! Вам теперь ни один солист не страшен! Вы поймаете любого!» И она права. Оперетта — это школа аккомпанемента и куража! 

В-третьих, какую бы программу мы не придумывали, в ней обязательно присутствуют драматургия и театральность! Это уже в крови!

Я считаю, что у меня две профессиональные альма-матер – это Московская государственная консерватория и Московский театр оперетты. 

— Вы являетесь Кавалером Серебряного почетного креста Венгрии, работаете с оркестрами Южной Кореи, Венгрии, Индии и Шри-Ланки… Расскажите об этой части Вашего творчества и о том, как судьба привела Вас в Южную Америку, в Колумбию.

— В Венгрии очень любят и ценят русскую культуру. Все началось с конкурса Кальмана, в котором я стала дипломантом и обладателем приза зрительских и актерских симпатий. После этого началось моё творческое сотрудничество с Будапештским театром оперетты, в том числе и в качестве председателя оргкомитета с российской стороны уже следующего конкурса Кальмана; входила в жюри конкурса артистов оперетты имени Легара, проходившего в Словакии и в Будапеште. Более десяти лет подряд мы с Женским симфоническим оркестром делали ежегодные ошеломительные концерты с участием солистов Будапештской и Московской оперетты в Большом зале Московской государственной консерватории. Драматургия этих концертов строилась на контрасте школ: русской кантиленной вокальной школы и пружинистой, каскадной, акробатической венгерской. 

Теперь о Колумбии…

Позволю себе небольшое отклонение в сторону. Я люблю изучать биографии великих людей, меня всегда интересуют поворотные моменты,  определившие судьбу человека.  

Учась в консерватории, я  очень любила читать биографии великих людей. В частности, проштудировала книгу «Портреты современных дирижёров». Читаешь биографии в ней: на первой странице дирижёр ещё ученик, а на следующей – уже востребованный маэстро с множеством ангажементов. Все авторы как будто специально утаивают ту историческую встречу либо то событие, которое стало поворотным в жизни. 

Я не могу сказать, что Колумбия для меня стала чем-то поворотным, но расскажу историю о том, как я там оказалась. Мне моя мама запрещает это рассказывать, так как, на её взгляд, я в этой истории выгляжу несерьёзно и не по-дирижёрски. 

В двухтысячных годах в Колонном зале проходил Фестиваль симфонических оркестров мира. Я ходила на все концерты, потому что профессионально это было безумно интересно: за неделю услышать 5-6 лучших мировых оркестров! Кроме того, у меня в сумочке всегда была видеокассета с моим дирижированием, которую при удобном случае я вручала в дар какому-нибудь маэстро. В один из вечеров гастролировал Филармонический оркестр Боготы. Параллельно у меня шла репетиция в Московской оперетте, и, к сожалению, я не попала на концерт, но в антракте ухитрилась вручить видеокассету какому-то импозантному мужчине.  Это оказался крупнейший импресарио по Латинской Америке. Самое удивительное, что это сработало! Через месяц я уже дирижировала в Колумбии и с тех пор в течение уже 12 лет езжу туда 1-2  раза в год, выступая с различными программами. 

Колумбийское правительство очень мудрое. Оно знает болевые точки государства: преступность и наркомания. Поэтому существует государственная политика по приобщению молодого поколения к классической музыке и спорту. В классическую музыку вкладываются огромные деньги. Когда я приезжаю в Колумбию, на моих репетициях сидит полный зал школьников. Причем сидят они не с гаджетами, а с партитурами, как когда-то московская публика на конкурсе Чайковского…

— В чём заключается ваша главная миссия как дирижёра и художественного руководителя?

— Делать людей счастливее, дарить им свет. Недавно мы играли в Мурманске как раз в дни январского коммунального коллапса — дома не отапливались, в городе не было света. И люди из холодных квартир пешком пришли в филармонию. Это дорогого стоит! Мы старались их согреть — не просто физически, а душевно, воодушевить, окрылить. Вот в этом, мне кажется, и есть главное предназначение искусства — и моё личное тоже.

беседовала Александра САЙДОВА
фотографии из личного архива К. Жарко