К 115-летию со дня рождения создателя Дома-музея П.И. Чайковского (Алапаевск) Веры Городилиной

В атмосфере алапаевского Дома‑музея Чайковского фраза «Музей — это люди» обретает особую глубину и значимость. С уверенностью можно утверждать: этого музея не было бы, если бы волею судьбы в этом городе не оказалась художница Вера Городилина (1911—2003).

Вера Борисовна родилась в Никольск-Уссурийском, детство и юность провела в Харбине и Шанхае; в 1947 году в числе репатриантов вернулась на родину и по распределению в Свердловске попала в Алапаевск, где начала работать помощницей художника в драматическом театре, а затем — преподавателем в детской музыкальной школе. Школа располагалась в здании, где в середине XIX века жила семья Чайковских; здесь пятнадцать месяцев своего детства провёл Петр Ильич. Именно в истории этого пространства, с момента её открытия, Вера Городилина нашла высшую цель своей жизни.

Биографические публикации, в которых немало нерассказанного, впечатляют даже в своей краткости: начало многоаспектных исследований алапаевского периода жизни Чайковских, работа в архивах, поездки и встречи в музеях, общение с родственниками Петра Ильича, диалоги о передаче экспонатов для создающегося музея, создание множественных зарисовок на основе сохранившихся воспоминаний, и не только зарисовок — художник-миниатюрист Вера Городилина создаёт макеты комнат алапаевского дома, домов в Воткинске, Клину. А ещё в течение всей своей жизни Вера Борисовна создавала уникальную коллекцию музыкальных инструментов народов мира – она тоже найдёт своё место в экспозиционном пространстве Дома-музея Чайковского и будет дополнена миниатюрными копиями инструментов, созданными Верой Борисовной.

В год 115-летия со дня рождения Веры Городилиной мы побеседовали с ведущим научным сотрудником Дома-музея П.И. Чайковского Анной Ощепковой, открывающей шаг за шагом историю подвижничества Веры Борисовны, изучая существующие в фондах музея письма — настоящую летопись её жизни.

– Анна Викторовна, Вы сейчас работаете с письмами Веры Борисовны Городилиной. Как эти письма были обнаружены? Как вы к этой работе пришли?

– У нас в музее помимо экспонатов, представляющих ценность как вещи, относящиеся к мемориальной и музыкальной части, есть документальный архив, где находятся документы, собранные Верой Борисовной на протяжении нескольких десятилетий. Там лежит часть её личного архива, включающего письма, записки, заметки, наброски, тексты экскурсий и исследования. Там же хранятся адресованные ей письма от разных людей со всего Советского Союза. Письма охватывают более чем тридцатилетний период и начинаются с 1965 года.

Среди этих писем есть дружеская переписка Веры Борисовны с внучатой племянницей П.И. Чайковского Ксенией Юрьевной Давыдовой; эти письма в музей передал сын Ксении Юрьевны – Георгий Ефимович Давыдов. Длительное время архив Веры Борисовны сохранялся, но не изучался. Только в 2016 году было положено начало его изучению; этим началом стала подготовка дипломной работы «Дом-музей П.И. Чайковского в г. Алапаевске и его основатели: в истории музыкального музееведения» студентки Уральской консерватории имени М.П. Мусоргского Екатерины Шиндиной.

Готовя очередную выставку, посвящённую Вере Борисовне, мы разбирали фонд её личных вещей, где находились письма, которые она бережно хранила и систематизировала. Скорее всего, она уже тогда осознавала, что их необходимо сохранить для истории музея. Так я начала с ними работать.

– Какую часть писем вы уже смогли обработать? Большую часть архива?

– Нет. Первоначально архив включал письма с 1965-го по 1983-й год; это 350 писем. Позднее, изучая личный архив Веры Борисовны, я обнаружила её письма с 1986 по 1991-й год, но очевидно, что многие из писем этого периода не сохранились. Так, в одном из писем она пишет: «Как я вам писала в прошлый раз…», но этого письма нет; «Я вам вышлю то-то и то-то» – но письма с таким содержанием тоже нет.

Некоторые письма перепутаны, не соответствуют штемпелям на почтовых конвертах; на некоторых нет дат, и только по содержанию приходится определять, к какому периоду они относятся. В настоящий момент я оцифровала и набрала вручную письма с 1965-го по 1976-й год. Это 156 писем, адресованных Ксении Юрьевне Давыдовой. Я их читаю, сканирую, расшифровываю её очень сложный почерк – Вера Борисовна писала порой очень неразборчиво...

Письма уникальные. Они не только рассказывают о том, над чем работает Вера Борисовна в данный момент, какие сложности преодолевает при создании музея, при создании экспозиции – она называет людей, с которыми сотрудничает, даёт им характеристику, делится своими переживаниями. Это в некотором плане дневник её работы по созданию музея. Она рассказывает, в том числе, и о том, что происходит в городе. То есть здесь есть и краеведческая составляющая, и местные краеведы меня уже просили на основе писем Веры Борисовны сделать исследования, сообщения о жизни города того периода.

Некоторые письма содержат рисунки, графические изображения макетов, инструментов, а иногда фотографии и схемы. По содержанию понятно, что часть этих материалов была из писем изъята, а часть осталась лежать в конвертах. И вот то, что находится в конвертах – конечно, бесценно.

Благодаря письмам можно увидеть, каких нечеловеческих усилий требовала от Веры Борисовны работа по созданию музея. Она описывает все свои переживания, все беспокойства – в том числе неоднократно пишет о том, как пытаются этот дом, это здание снести, реконструировать, что-то ещё с ним сделать…

– На сегодняшний день на основе изученного материала какой портрет личности Веры Борисовны вы могли бы составить?

– Это человек очень образованный, влюблённый в своё дело. Некоторые люди, посещая наш музей, слушая экскурсии, говорят, что мы передаём дух Петра Ильича Чайковского, дух семьи – дружной, любящей, погружённой в заботу друг о друге. Но, думаю, можно сказать, что здесь больше витает дух Веры Борисовны. Чайковский — одна из личностей, которые недолгое время жили в этом доме. Находились и другие организации, были и другие яркие личности. Но дух Веры Борисовны витает тут до сих пор.

Никто и никогда до неё – она это пишет в письмах – не придавал значения тому, что здесь жила семья Чайковских. И даже когда она «открыла» эту тему – и тогда ею исследователи не заинтересовались. Но для себя она сделала выбор и написала: «До встречи с темой Чайковских я просто плыла по течению. А сейчас в моей жизни появился смысл, которым я живу, дышу и которым наполнено всё моё существование».

Стиль её письма, язык – это язык дореволюционной России. Это язык ушедшей от нас эпохи. Вера Борисовна очень аккуратна в словах, точно даёт характеристики времени, людям, обстоятельствам. Она – человек дотошный, не терпящий неправды. Она пишет: «Девятнадцатый раз перекрашиваю стены макета комнаты Чайковского. И то, мне кажется, что я погрешила против истины, а я хочу добиться полного соответствия оригиналу». Это человек, которому не всё равно, который готов делать и переделывать, добиваться своего, не считаясь с личным временем, не обращая внимания на собственные нужды. Это сильная личность.

Она умела убедить. Ей отказывали в одном месте – она обращалась в другое. Она писала во все инстанции и сетовала, что ей не отвечают. Она пишет: «Я написала письма во все музыкальные учреждения нашей страны, носящие имя Чайковского. Ответа до сих пор не пришло ни из одного. Я буду писать снова». В другом письме: «У меня накопилась пачка неотвеченных писем».

Она, в первую очередь, личность, которая умела зажечься, заинтересоваться, понять значение и доказать другим. Те, кто её знал, говорят, в чём-то она была строгой, в чём-то – не в меру требовательной. Она знала, что алапаевская музыкальная школа носит имя Чайковского. Когда она пришла туда работать, имя Петра Ильича стало как-то затираться, ушло на задний план, и на афишах писали «Музыкальная школа имени П.И.Ч.» – сокращённое имя Петра Ильича Чайковского. Её это задевало.

Она иногда говорит в письмах: «Мне кажется, что здесь никому ничего не надо, а надо как будто одной Городилиной. Но ведь то, что делаю я, нужно будет нашим потомкам. Они нам не простят, если мы потеряем этот дом».

Некоторые фразы из писем я цитирую во время экскурсий и подчёркиваю: Чайковский, конечно, наше всё, наше всё мирового уровня, но Вера Борисовна – наше всё уровня Алапаевска и Урала. Создать единственный музыкальный музей на Урале и доказать значение Чайковского не только для Алапаевска, но и Урала – можно было сделать только не считаясь со своим личным временем, со своими личными потребностями.

– Что будет происходить дальше? Будет ли издан этот архив?

– Не в полном объёме, но в виде некоторых выдержек и цитат письма Веры Борисовны к Ксении Юрьевне Давыдовой должны быть изданы, потому что в них содержится большая хронологическая информация, по ним можно составить летопись музея. У нас её нет. Там всё расписано чуть ли не по часам – и это достоверная информация.

Мы планируем подготовить к изданию книгу на основе её писем, когда будет финансирование. Но это ещё очень далеко, потому что впереди – большая работа. А в ближайшее время нашему музею предстоит работа над подготовкой к изданию рукописного альбома В.Б. Городилиной «Жизнь Чайковских в Алапаевске».

Первый год Вера Борисовна работала в Алапаевске художником-оформителем. А позже стала преподавателем музыкальной школы, располагавшейся в этом доме. В своих записках она вспоминает, что однажды в доме появился неизвестный приезжий из Свердловска (ныне – Екатеринбурга), и ей был задан вопрос: «А вы знаете, что стены этого дома помнят шаги юного Петра Чайковского?». С этого момента началась для неё новая жизнь и главное дело её жизни, посвящённое периоду алапаевского детства великого композитора.

Она и афиши делала к разным концертам – в нашей алапаевской музыкальной школе хранятся её рукописные афиши. Но она не считала себя станковым живописцем, а называла себя художником-миниатюристом – она создавала миниатюрные модели. Правда, в одном из писем она пишет: «Моё любимое дело — создание музыкальных инструментов-миниатюр – я пока отодвинула на второй план, занимаюсь подготовкой, разработкой концертов». Она считала, что параллельно с открытием музея здесь должна вестись концертная работа. Вера Борисовна Городилина проложила дорожку в музей Уральской консерватории с тем, чтобы они начали проводить здесь концерты на регулярной основе. Они сюда приезжали – и приезжают до сих пор. Собственно, это благодаря Вере Борисовне.

– Мы желаем вам, чтобы ваша работа увенчалась успехом и чтобы вышла большая, прекрасная книга! Память об этом человеке и его деяниях, конечно, должна быть сохранена. Спасибо огромное!

Материал подготовлен: портал «Музыкальные усадьбы России»
1. фото Веры Борисовны (из фондов музея),
2,3. фото ее писем и макетов (Творческая студия Alter TEG)