В Нижегородском театре оперы и балета имени А. С. Пушкина состоялась премьера новой хореографической постановки «Волшебная ночь».

Впервые на одной сцене публике представили одноактные балеты «Демон» на музыку Пауля Хиндемита и «Волшебная ночь» Курта Вайля.

Оба произведения, созданные в 1922 году, впервые услышала российская публика. Особенность премьеры ещё и в том, что сочинения написаны для камерного ансамбля — компактного, но исключительно выразительного в музыкальном колорите. Под управлением Фёдора Леднева оркестр La Voce Strumentale Нижегородского театра оперы и балета сумел раскрыть невероятную полноту и насыщенность партитур.

«Особенность этих балетов в том, что они написаны для небольшого камерного ансамбля. Несмотря на компактный состав инструментов, композиторами было найдено столько интересных красок и сочетаний, что музыка в этих произведениях звучит невероятно полнозвучно и полноценно», — рассказал дирижёр.

Партитура «Волшебной ночи» Вайля считалась утраченной и была обнаружена лишь в 2005 году в библиотеке Йельского университета. Постановка раскрывает ночные мысли и страхи сквозь призму детского сознания.

Художественный руководитель Нижегородского театра оперы и балета Алексей Трифонов подчеркнул, что премьера стала частью репертуарной политики театра, направленной на расширение художественного кругозора публики и знакомство с редкими малоизвестными произведениями, которые никогда прежде в России не звучали.

Балет Хиндемита «Демон», созданный по мотивам драмы немецкого экспрессиониста Макса Крелля, исследует вечную тему внутреннего конфликта человека. В версии хореографа из ЮАР Грегори Вуяни Макомы внимание смещено на столкновение двух душ — светлой и тёмной. Как отмечает сам Макома, это история добра и зла, в которой, несмотря на могущество тьмы, свет неизменно побеждает.

Демон, Сестра и Дух Сестры — главные герои пантомимы. Проще говоря — две героини: одна в светлом, другая в чёрном. Светлая героиня колеблется: она и не хочет поддаться искушению, и не в силах полностью противостоять ему. И тогда появляется вторая — в чёрном, словно тень, связанная с Демоном, стоящая по ту сторону, чтобы не дать первой переступить опасную черту. Она — барьер между светом и тьмой, одновременно загадочная и решительная, не позволяющая злу одержать верх.

«Волшебная ночь» Курта Вайля — совсем другая история. Постановка хореографа Игоря Кирова из Северной Македонии переносит зрителя в хрупкий, одновременно сказочный и тревожный мир детского сознания. Здесь есть прямая аналогия с детской оперой Мориса Равеля «Дитя и волшебство».

На чердаке старинного дома среди разбросанных игрушек, мебели и старых кукол оживает волшебство. Фея (сопрано Анастасия Джилас и Татьяна Иващенко) пробуждает игрушечный мир, где мишки, кубики, лошадки и машинки начинают жить собственной жизнью. Всё это — про ночные мысли и страхи ребёнка, оставшегося наедине с собой. Художник-постановщик Мария Трегубова придала куклам индивидуальность и яркость: разноцветные платья, чулки, парики и стилизованные наряды мальчиков — от берлинских модников 1920-х до оловянных солдатиков. Однако хореография Кирова оставила ощущение статичности: танцы в пяти сценах, повторяясь, теряли динамику, а действия оживших кукол — переброска кубиков, игра с пылесосом, качание на деревянной лошадке — иногда казались затянутыми. Финал, в котором дом превращается в кукольный, а настоящий мальчик обнимает плюшевого мишку, производит тёплое, но несколько предсказуемое впечатление.

Несмотря на различие сюжетов и хореографических языков, оба балета объединяет главный философский вопрос: где проходит граница между реальностью и воображением, и существует ли она вообще? «Каждый зритель должен найти на него свой ответ», — констатирует Мария Трегубова.

Премьера «Волшебной ночи» — это смелый шаг Нижегородского театра в сторону расширения художественного кругозора публики, возможность познакомиться с малоизвестными шедеврами XX века, которые раньше никогда не звучали в России.

В итоге «Демон» и «Волшебная ночь» показывают два разных взгляда на человечество: один — философский и драматический, другой — детский и волшебный. Оба оставляют след, пробуждая размышления о добре и зле, страхах и чудесах, реальности и воображении.

Виктор АЛЕКСАНДРОВ,
Нижний Новгород
Фотограф: Сергей Досталев