В Камерном музыкальном театре Северной столицы с успехом идет одна из лучших оперетт основателя жанра Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена»: ныне в обновленном виде.

Название обязывающее: в прошлом столетии более полувека в Московском музтеатре им. Станиславского и Немировича-Данченко шла блестящая интерпретация этой оперетты от самого Владимира Немировича-Данченко – спектакль-легенда, через который прошло не одно поколение и артистов, и публики. В нашем уже веке ее сменила версия Дмитрия Бертмана в «Геликоне» — принципиально иная, где заложенный автором гротеск и ирония достигали уровня фарса и грубоватой пародии. В городе на Неве, впрочем, имеются свои традиции в отношении этого сочинения – быть может, даже более богатые, чем московские: особенно если вспомнить, что в 1870-м здесь своим детищем (в Михайловском театре) дирижировал сам Оффенбах. И до революции, и в советское время к «Прекрасной Елене» разные театры города обращались не раз и всегда с неизменным успехом.

В «Санктъ-Петербургъ Опере» это сочинение в репертуаре уже более четверти века, а с недавних пор – в реновированном виде. Юрий Александров взял за основу либретто, написанное Владимиром Константиновым и Борисом Рацером для постановки Ленинградской музкомедии конца 1970-х годов: тогда их обновленный текст преследовал важную цель — убрать архаизмы дореволюционного перевода Виктора Крылова, добавить фирменный ленинградский юмор, каламбуры, сделать репризы остросоциальными и понятными советскому зрителю. Эта пьеса оказалась настолько удачной, живой и музыкальной, что мгновенно вышла за пределы Ленинграда. В последующие годы именно по либретто Рацера и Константинова «Прекрасную Елену» ставили по всему СССР и продолжают ставить в современной России.

Театр Александрова можно смело назвать (по аналогии с устоявшимся эпитетом «театр оперы и балета») «театром оперы и оперетты» – младший легкомысленный жанр здесь пользуется вниманием и уважением, помимо главных хитов («Сильва» и «Летучая мышь») идут и весьма раритетные вещи (например, «Корневильские колокола» Планкетта), а самое главное – здесь живая акустика, здесь оперетту исполняют без микрофонов, чего уже днем с огнем не сыщешь по всей России, где абсолютно все профильные театры оперетты и музкомедии (включая ведущие столичные) перешли на мюзикловое звукоусиление. Поэтому в доме Александрова вы встретите настоящий эксклюзив: прекрасные голоса солистов питерского театра, воспитанные на оперных традициях, дарят опереточным партитурам лоск и класс большого искусства – и при этом благодаря всегда детальной режиссерской работе мэтра спектакли не утрачивают живости настоящего музыкального театра.

«Прекрасная Елена» чисто визуально решена достаточно традиционно и иллюстративно – декорации Вячеслава Окунева и костюмы Веры Марининой окунают зрителя во времена седой античности, правда не вполне троянской – скорее на сцене некий обобщенный образ греко-римского мира, причем на последнем прилагательном стоит сделать акцент – и место действия больше напоминает римский форум, и имена античных божеств используются в латинской версии. За этим пышным квазиантичным антуражем кроется главное – насмешливый, язвительно-пародийный дух оффенбаховской оперы-буфф. Композитор сознательно выбрал древнегреческий миф – ему нужна была гарантированная почва, для того чтобы побольнее ужалить пафосное оперное искусство: и постановщики не отступают от оригинального замысла ни по форме, ни по содержанию.

Основной лейтмотив спектакля – бесконечный стеб над всеми легендарно-мифическими реалиями, но юмор в своей основе не злобный, добрый, заставляющий постоянно улыбаться. Александров виртуозно выстраивает мизансцены и диалоги-поединки различных героев – как главных, так и второстепенных: за этой эквилибристикой следишь с поистине спортивным азартом. И неизменно надрываешь живот: режиссеру удалось поймать фирменную сатиру Оффенбаха, действие у него наполнено иронией, юмором на грани фола, комическим эротизмом и острой насмешкой над человеческими пороками — глупостью, жадностью и властолюбием. Периодически оно выплескивается в зал, есть даже элементы интерактива с публикой – что дополнительно веселит и привносит в спектакль струю непринужденности. Стоит отдельно отметить отлично поставленную сценическую речь всего актерского ансамбля, четкость дикции, благодаря чему разговорные диалоги оказываются четкими и понятными публике, что в оперетте – архиважно.

Музыкальный уровень исполнения подтверждает статус театра – оперетта исполняется с настоящим оперным качеством. Поэтично-лукаво и мягко звучащий оркестр под управлением маэстро Александра Гойхмана и стройно поющий хоровой ансамбль (хормейстер Игорь Потоцкий) создают крепкий фундамент, на котором расцветают голоса солистов. Партии в основном нарочито просты, превалирует куплетная форма в сольных номерах – кроме центральных персонажей, которым есть что петь и на чем показать свой вокальный класс. Софья Некрасова (Елена) и Владислав Мазанкин (Парис) делают это уверенно, но не пережимая с оперной пафосностью-нарочитостью – легкомысленный шарм французской оперетты остается на месте, никуда не улетучивается.

Александр МАТУСЕВИЧ
Фотограф Марат Шахмаметьев
Фотографии предоставлены пресс-службой театра