Новости |
20.11.2026
Искусство ансамблевого равновесия
На берегах Невы завершился XVII Международный фестиваль камерного исполнительства «Серебряная лира». Одним из заметных событий смотра стало выступление сербского Corda Piano Trio, представившего программу из сочинений Феликса Мендельсона, Петра Чайковского и современного сербского композитора Александра Седлара.
Восемь концертных программ XVII Международного музыкального фестиваля камерного исполнительства «Серебряная лира» вновь подтвердили, что камерная музыка остаётся одной из наиболее востребованных и вместе с тем требовательных областей исполнительского искусства. Фестиваль, ориентированный на сохранение и развитие петербургских традиций ансамблевого музицирования, объединил солистов и коллективы из России, Сербии, Турции и Республики Беларусь. За годы существования его участниками становились музыканты более чем из двадцати стран Европы, Азии и Америки. И сегодня, несмотря на сложности геополитической обстановки, «Серебряная лира» сохраняет международный статус, оставаясь пространством профессионального диалога и художественного обмена.
Особое место в афише занял концерт сербского ансамбля Corda Piano Trio — коллектива, объединившего скрипачку Уну Станич, виолончелиста Неманью Станковича и пианиста Владимира Милошевича. Основанное в 2022 году трио за сравнительно короткий срок сумело заявить о себе как об одном из заметных камерных ансамблей сербской музыкальной сцены. В его творческой биографии — выступления в ведущих концертных залах страны, участие в крупных музыкальных фестивалях и дебютный альбом «The Art of Three», выпущенный в 2025 году с произведениями Форе, Рахманинова и Шостаковича.
Программа вечера в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии (зале имени М. И. Глинки) строилась на сопоставлении трёх различных художественных миров: романтической традиции Мендельсона, современной сербской музыки и русского камерного наследия Чайковского. При этом обращение к национальному композиторскому контексту оказалось для ансамбля не просто данью происхождению, но и возможностью обозначить собственные творческие интересы.
«Наряду с классическим репертуаром мы играем немало новых произведений, которые сербские композиторы специально для нас написали. Мы очень рады быть здесь и с радостью представляем музыку нашего друга Александра Седлара — одного из самых талантливых и разноплановых композиторов Сербии. Он не только играет на гитаре, но и выступает как дирижёр. Мы очень хотели воспользоваться этой возможностью и познакомить публику с его музыкой», — рассказал участник трио, пианист Владимир Милошевич.
Открывавшее программу Фортепианное трио № 1 ре минор Феликса Мендельсона сразу позволило оценить главное достоинство ансамбля — способность сочетать индивидуальную выразительность каждого участника с тонким ощущением партнёрства. В игре Милошевича обнаруживался темпераментный, подчас почти импульсивный характер, тогда как звучание скрипки Уны Станич отличалось ясностью тембра, интонационной собранностью и благородной певучестью. Виолончель Неманьи Станковича привносила в ансамблевую палитру более тёмные, насыщенные краски, наделённые особой эмоциональной характерностью.
При различии исполнительских темпераментов музыканты не стремились нивелировать индивидуальные особенности ради внешнего единства звучания. Напротив, именно взаимодействие самостоятельных художественных голосов становилось основой ансамблевого диалога. Здесь не было стремления к доминированию или демонстрации виртуозного превосходства: каждый инструмент получал возможность высказаться, сохраняя при этом чуткость и гибкость к общему музыкальному процессу.
В Первом фортепианном трио Мендельсона исполнители внимательно следовали авторским указаниям, тонко выстраивая переходы от насыщенных эмоциональных кульминаций к прозрачным эпизодам piano и pianissimo. Тёплая, обволакивающая линия виолончели Станковича вступила в тонкое сопоставление с хрупким, почти невесомым звучанием скрипки Станич. В этой камерной «беседе» инструментов особенно отчётливо проявилась способность трио к нюансировке и тонкой психологической детализации.
Медленная часть, напоминающая мендельсоновскую «песню без слов», отличалась естественностью дыхания и протяжённостью фразировочных линий. Светлый, прозрачный дуэт скрипки и виолончели создавал ощущение непрерывного мелодического повествования. Лёгкая игривость при возвращении главной темы, воздушность скерцо и энергичный финал с его характерным сочетанием беспокойной взволнованности, грации и лирического порыва придали исполнению необходимую внутреннюю цельность.
Совершенно иной художественный мир открылся в сочинении Александра Седлара, написанном специально для Corda Piano Trio. В отличие от романтической образности Мендельсона, здесь доминировали характерные интонации балканского музыкального фольклора. Их присутствие ощущалось не только в мелодическом материале, но и в ритмической организации произведения, а также в самой манере ансамблевого взаимодействия. Обращение к современной сербской музыке стало важным смысловым акцентом программы: коллектив представил не просто национальную композиторскую традицию, но и живой процесс её развития.
Фортепианное трио ля минор op. 50 Петра Чайковского «Памяти великого артиста» завершило выступление музыкантов из Белграда. Это произведение занимает особое место в истории русской камерной музыки. Посвящённое памяти выдающегося пианиста и общественного деятеля Николая Рубинштейна, оно положило начало своеобразной традиции камерных сочинений-реквиемов, получившей впоследствии продолжение в творчестве Аренского, Рахманинова и Шостаковича.
Выбор жанра фортепианного трио был для Чайковского принципиальным. Масштаб переживания, связанного с утратой близкого человека и выдающегося музыканта, требовал особой художественной формы: сольное фортепианное сочинение представлялось композитору недостаточно масштабным, а оркестровое сопровождение — чрезмерно эффектным. Камерный состав позволил найти необходимый баланс между глубиной личного высказывания и монументальностью замысла.
Интерпретация Corda Piano Trio с первых тактов сочинения обнаружила подчёркнуто романтическую природу прочтения. Сербские солисты не стремились сглаживать драматические контрасты или смягчать экспрессию Чайковского. Напротив, эмоциональная напряжённость сочинения стала одним из главных выразительных ориентиров. При этом насыщенность фортепианной партии не заслоняла взаимодействия струнных инструментов: ансамбль сохранял ощущение живого диалога, в котором отдельные голоса то вступали в напряжённое противостояние, то объединялись в широкие мелодические линии.
Особенно существенно, что исполнители воспринимали это масштабное произведение не как последовательность эффектных эпизодов, а как единое драматургическое целое. Романтическая патетика здесь сочеталась с камерной чуткостью, а эмоциональный размах — с вниманием к интонационным деталям.
Виктор АЛЕКСАНДРОВ (Санкт-Петербург)
Фотографии с концерта предоставлены пресс-службой фестиваля
Фотограф Галина Бограчева
20.11.2026



























