Пермский театр «У моста» показал в столице свою свежую работу – музыкальную драму «Биндюжник и король»: гастроли прошли на сцене театрального центра «На Страстном»

Спектакль появился в репертуаре пермского театра в начале этого сезона. На афише знаменитый мюзикл Александра Журбина осторожно поименован «музыкальной драмой» – эпитет сколь претенциозный (вспомним вагнеровские декларации о театре будущего, отчасти реализованные в его поздних опусах), столь и неконкретный, под который при желании можно подверстать что угодно. В данном случае зритель как раз сталкивается, по сути, не с мюзиклом, а с драматическим спектаклем, в той или иной степени использующим музыкальные иллюстрации. Правда их немало, однако не они составляют драматургическую основу новой работы, да к тому же и само исполнение этих музыкальных фрагментов воспринимается факультативно – пение (скорее мелодекламация) драматических актеров «под минус» дано для усиления своеобразного колорита спектакля, нежели как некая художественная самоценность.

Это уже второй спектакль труппы за последнее время на еврейскую тематику – до него была «печальная комедия» «Тевье-молочник» и вот теперь решили обратиться к бабелевской Одессе, причем в музыкальном преломлении, для чего вспомнили о блистательной работе Журбина, много лет идущей на самых разных площадках страны. Но более всего, конечно, всем памятно киновоплощение этого сочинения: в 1989 году появился советский кино-мюзикл режиссера Владимира Аленикова с блистательным актерским составом – Армен Джигарханян, Зиновий Гердт, Татьяна Васильева, Евгений Евстигнеев и др. «Переиграть» ту работу достаточно сложно, но, тем не менее, пермякам удалось многое.

Спектакль художественного руководителя и основателя пермского театра «У моста» Сергея Федотова – это хорошая реалистическая режиссура, лишенная модного ныне постмодернистского эпатажа, необоснованной зауми и глумливой эквилибристики со смыслами. Сохранены время и место действия (одесская Молдаванка перед Первой мировой войной), заложенные Бабелем, драматургом Асаром Эппелем и композитором характеры героев и мотивы их поведения, щедро воссоздан колорит еврейского местечка (каким, по сути, была Молдаванка – своеобразный, полиэтнический район черноморского торгового мегаполиса).

Сценография (в этой ипостаси также выступил Сергей Федотов) организована на двух уровнях – на сцене разворачивается основное действие, а на «антресолях» над ней – интимные эпизоды, например, сцены в супружеской спальне Менделя и Нехамы, или в будуаре Маруси, к которой пристрастился захаживать 62-летний Мендель Крик. Основой сценографии главного пространства сцены служат массивные ворота, которые, закрываясь, воссоздают на авансцене замкнутый мирок Менделева дома, а, наоборот, распахиваясь, погружают зрителя то в стихию народного празднества с его шутками и танцами, то показывает острокомические сценки-зарисовки из еврейской народной жизни, полной грубоватого юмора и одновременно – житейской мудрости.

Главное откровение спектакля – это выпуклые, запоминающиеся, колоритные образы, детально проработанные актерские работы, создающие эти яркие воплощения. Самодур Мендель в исполнении Александра Шаманова, властный и жестокий, в мгновение ока превращающийся в робкую и практически бессловесную «приживалку» в собственном доме; пронзительно-жертвенная Нехама – Регина Шнигирь; циничный Беня – Алексей Улановский, рисунком роли чем-то неуловимо напоминающий еще один мировой киношедевр «из еврейской жизни» – «Однажды в Америке»; тупоумно-эффектный фанфарон Левка – Артем Пицык; вульгарно-пошловатая Двойра – Алена Хорошая; колоритный болтун Боярский – Василий Скиданов; пытающийся всех примирить и внести хоть какую-то искру разума и логики в зачастую странноватое течение событий Арье-Лейб – Андрей Семенов. Маленькие роли в спектакле столь же значимы и въедаются в память, как и центральные – спектакль ценен ансамблем исполнителей и филигранной проработкой даже самых, казалось бы, незначительных деталей. Благодаря этому ему удается утвердить запоминающуюся, уникальную интонацию повествования, которая собственно и захватывает публику, прочно удерживает ее внимание на протяжении двухчасового действа.

Театральный критик Марина Тимашева как-то верно заметила о методе пермского режиссера: «Спектакли Федотова также объемны, как и пьесы, которые он ставит. Он очень внимательный читатель, который умеет подробно разобрать текст и предъявить зрителю во всей красе не себя, любимого, а своих актеров и бесподобный ансамбль. Контур каждой роли – гротескный, преувеличенный, эксцентричный, но заполнен психологически достоверным характером. А самое главное, что этот невероятный ансамбль открывает нам огромное внутреннее содержание происходящего, удивляет, поражает, очаровывает». Все это с полным правом можно отнести и к новому высказыванию «У моста» - спектаклю цельному и яркому.

Александр МАТУСЕВИЧ
Фотографии предоставлены пресс-службой театра