В заключительной программе цикла прозвучат Agnus Dei Вустина, Симфония № 3 из цикла «Совершишася» Караманова и «Аллилуия» Губайдулиной. Сочинения исполнят Российский национальный оркестр, вокальный ансамбль Intrada и Даниэль Сальвадор (орган) под управлением Фёдора Безносикова. Концерт проходит при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Союза композиторов России.

Концепцию программ сезона 2025/26, объединенных под заголовком “In reservato”, можно определить как «новые премьеры»: речь о сочинениях, которые были по тем или иным причинам забыты или на протяжении десятилетий не звучали. В этом – один из смыслов названия “In reservato”: «отложенные исполнения». Композитор Борис Тищенко вспоминал: «Мне Бродский рассказывал... что лучшие свои сочинения Монтеверди писал и клал под мраморную плиту. Это называлось In reservato. И потом, когда стали доставать эти сочинения, это оказалась самая лучшая его музыка. Я подумал, а чем каменная плита хуже ящика? "Реквием" на стихи Ахматовой пролежал 23 года в моем ящике письменного стола. Я тогда придумал такой афоризм: "Музыка в ящике не портится"». Успех Четвертой симфонии Тищенко, прозвучавшей во второй программе абонемента почти полвека спустя после первого исполнения, подтверждает справедливость этих слов. 

Сочинение Agnus Dei Александра Вустина написано в 1993 году для Московского нового хора под управлением Елены Растворовой и тогда же впервые исполнено на фестивале «Московская осень» при участии ансамбля Марка Пекарского и Людмилы Голуб (орган). Композитор вспоминал: «Вначале оно было задумано только как "а капелльное". Я тогда приехал в Рузу и начал писать безо всякой подготовки – просто как последнюю часть мессы. Текст очень вдохновил. Я увлекся, буквально увлекся: "Agnus Dei... Взявший на себя грехи мира. Помилуй нас и даруй нам мир". И это на латинском языке звучит как совершенно отточенное веками и отшлифованное поколениями обращение к Всевышнему! Я почувствовал, что оно действительно благодарно для музыки. Не случайно несколько веков этот текст звучит у композиторов самых разных стран». Как пишет по этому поводу музыковед Светлана Савенко, «у Вустина он трактован подчеркнуто экспрессивно, "действенно", как отчаянная молитва на краю гибели».

Алемдар Караманов одним из первых в своем поколении стал экспериментировать с новыми техниками композиции, приемами исполнения, звучаниями. Позже отказался от авангарда, создав новый тип программной религиозной симфонии. Переломным стал 1965 год: композитор вернулся из Москвы в родной Симферополь и начал работу над циклом симфоний по четырем Евангелиям – «Совершишася». Третья симфония цикла – одно из редких напоминаний об «авангардном прошлом» Караманова: рядом с частью, изображающей распятие Христа, «видимое с огромного расстояния, не вблизи, а откуда-то из космоса», звучит 12-голосная двойная фуга для двух органов и оркестра. «Это вставной номер из моих старых произведений авангардного периода, – объяснял автор. – Форма фуги помогла мне преодолеть внешний и внутренний хаос, она была для меня неким строгим каркасом. Тип тематизма в фугах – двенадцатитоновый, однако они бесспорно тональны, в них напряженная интонационность, и в результате полифонического развития возникает необычная гармония».

Сочинение «Аллилуия» Губайдулиной написано по заказу Берлинского фестиваля, где и было впервые исполнено 11 сентября 1990 года под управлением Саймона Рэттла. Первая и единственная запись произведения осуществлена в 1994 году в Копенгагене под управлением Дмитрия Китаенко. Российская премьера сочинения состоялась в 1993 году в Санкт-Петербурге под управлением Юрия Николаевского, он же впервые представил произведение в Москве в 1995-м. 

По словам музыковеда Валентины Холоповой, «“Аллилуия” в такой же степени исходит из идеи цвета, как симфония “Слышу... Умолкло...” – из идеи дирижерского жеста. Мысль о цвете появилась у автора во время концерта в Луисвилле, где звучал “Прометей” Скрябина в светоцветовом оформлении. Изучая литературу, посвященную цвету, Губайдулина в механизме образования цвета нашла близкий себе символ. Чтобы возник какой-либо цвет радуги, белый луч, падая на поверхность, должен потерять часть своих составляющих. То есть любой цвет – это результат жертвования собой белого цвета. Композитор составила “гамму цветовых жертв”, окруженную белым и черным; данная система чисел-цветов вместе с их жертвенной символикой кладется в основу музыкальной композиции семичастного цикла. На концерте, по замыслу автора, цвет должен включаться экономно, чтобы не мешать музыке, и главный эффект произвести в кульминации. Финал, где солист-дискант поет мелодию песнопения “Да исполнятся уста” целиком, окрашивается запредельным для радуги светло-лиловым цветом».

Информация и фото: пресс-служба Московской филармонии