Новости


Подписаться на новости


18.04.2020

Владимир Васильев: «И свет врывается в пространство…»

 

Владимир Васильев

Интервью записано в марте 2016г.

Часто, когда журналистам выпадает счастье беседовать с Владимиром Васильевым, они не могут избежать соблазна начать разговор, как говорится, от сотворения мира – спросить в очередной раз, как мастер пришёл в балет… В «Музыкальном Клондайке» решили воздержаться от этого искушения.

-Владимир Викторович, нам очень хочется поговорить с Вами о дне сегодняшнем. Какой Вы сейчас, чем Вы живёте, чем занимаетесь?

-Занимаюсь практически тем же, чем занимался все предыдущие десятилетия. Однажды я участвовал в телепрограмме «Сто вопросов к взрослому», и дети, точнее подростки, спросили меня, какую характеристику я бы мог дать сам себе. Это было для меня неожиданно, я понимал, что распространяться долго никак не получится, и вдруг меня осенило, и я просто прочитал им свое стихотворение:

Луне предпочитаю  Солнце,

День - Ночи, шум - молчанию,

И сладость - горечи,

И радости - отчаянью.

А впрочем...

Минет час, и вот -

Пишу и думаю совсем

Наоборот.

Это стихотворение и говорит о том, какой я, потому что мне нравится всё, особенно всё то новое, что появляется каждый день. И я продолжаю желать, чтобы каждый день приносил мне это новое. Казалось бы, странно – ведь с годами ты всё больше знаешь, и открытий должно быть уже меньше. У меня наоборот – чем больше багаж, который я уже имею вот в этой коробочке своей (показывает на голову), тем дальше всё больше и больше открытий. Поэтому я занимаюсь всем. Рисую запоем, если начинаю, то трудно оторвать, могу сутки этим заниматься.

Танцевал очень долго. Думал, что гораздо раньше уйду со сцены. Помню, когда в начале шестидесятых приехал на гастроли во Францию, журналисты спросили меня: «Вы пришли в Большой театр в 1958 году, как думаете, сколько Вы будете танцевать?»  Я совершенно уверенно сказал, что раз я танцую уже шесть лет, а обычный стаж артиста балета - двадцать лет, - значит, у меня есть ещё 14 лет. Прошло после этого лет пятнадцать, я опять в Париже, кто-то из журналистов вспомнил ту давнюю беседу. «Господин Васильев, Вы говорили, что уйдете через четырнадцать лет. Прошло пятнадцать, сейчас Вы можете сказать, когда уйдете со сцены?». Тогда я ответил: «А вот теперь я уже не могу этого сказать». И я действительно очень долго танцевал – последний классический спектакль «Жизель» мы с Катей станцевали в Нью-Йорке на сцене Метрополитен опера. Мне было тогда 50 лет. Думал при этом: как же так, я же сам всё время говорил о том, что балет  - это искусство молодости, и мне не очень приятно видеть, как люди в пожилом для балета возрасте пытаются что-то сделать, а не получается ничего, потому что прыжок уже не тот, вращение не то, координация не та. Думаю: я же ведь сейчас сам противоречу себе. И это тоже одна из характеристик меня -  я очень часто именно противоречу тому, о чем когда-то говорил. Словом, пишу и думаю совсем наоборот. Впрочем, наверное, это - нормально: время идёт, и меняюсь я сам, меняется окружающее меня, и моё мнение о чём-то тоже меняется. Может быть, просто не нужно было публично утверждать с уверенностью, что будет так, а не иначе.

-Вы сейчас были в жюри конкурса «Большой балет», часто работаете в жюри других конкурсов, видите много молодых артистов. Что Вам нравится в них, а что, может быть, нет? В чём они лучше Вашего поколения, а в чём не достигают Вашего уровня?

-Сейчас другая жизнь, другая эстетика. Всё меняется. Подходить к молодым с нашими мерками, с мерками предыдущей жизни - это абсурд. Когда мы меняемся, мы не замечаем этого, все незаметно происходит, как морщины появляются незаметно. Изменился сам характер танца, танец стал более широким, чем был в наше время. Техническая оснащённость стала выше, конечно, но именно общая техническая оснащённость.  Также сейчас, пожалуй, в большей степени виден чисто графический академизм. Артисты как-то тоньше стали, с красивыми окончаниями стоп, с красивыми руками, длинными ногами.. красивые линии, красивая шея… Физически, мне кажется, они выглядят лучше нас. А вот чего недостает - органики. Это не относится только к нынешним молодым: истинно органичными всегда были единицы. Но стремиться надо именно к этому: к слиянию всех компонентов в большом оркестре, каким является наше тело.  Нужно танцевать так, чтобы зрители почувствовали: вот тут в оркестре - сто человек, а тут солирующий инструмент, иногда это - квинтет, иногда - трио…Балерина или танцовщик – это огромнейший оркестр, которым они сами же и управляют. Здесь должны звучать не отдельные ноты, а музыка! Музыка, наполненная образами, эмоционально окрашенная. Именно тогда о танце и можно сказать, что это - душой исполненный полёт. Пушкин точно определил суть нашего искусства. Меня расстраивает, когда я вижу красивых людей, делающих красивые движения, а это не проникает мне в сердце, и я не понимаю, во имя чего это всё.

-Балет - искусство безмолвное. Ваша основная карьера как танцовщика завершилась. И заметно, что в Вашем общении с публикой утвердился в том числе такой жанр, как встречи-беседы.  Вы просто часто встречаетесь с людьми в самых разных местах и разговариваете.

-На самом деле это происходит не так часто. Если бы соглашался на все просьбы встретиться и поговорить, то я бы каждый день только и делал, что разговаривал. А это ведь большой эмоциональный выхлест, без эмоций я разговаривать не умею. Никогда специально не готовлюсь, всегда импровизирую, и очень много зависит от того, какая аудитория. В общем, я достаточно легко и с удовольствием общаюсь. Есть исключение - тяжело видеть больных детей, а такие встречи у меня тоже бывают.  Тяжело настолько, что бывает трудно говорить, но, конечно, это никто не должен увидеть или почувствовать. Сегодня действительно всё чаще жанр публичного общения занимает моё время: раньше его было гораздо меньше, ведь я был занят, как говорится, делом (смеётся): делом своим, безмолвным.

-Мы видим, что и выставки у Вас идут буквально одна за другой: недавно завершилась грандиозная экспозиция в Музее современной истории России, и вот уже открылась новая в Доме Гоголя на Никитском бульваре.

-Не знаю, может, и не надо их столько, но работ у меня много, и всё прибавляется, я же всё время пишу. Выставка в Доме Гоголя камерная, а вот выставка в Музее современной истории России была, как репетиция к большой выставке, которая планируется в Санкт-Петербурге в июне в прекрасном пространстве Юсуповского Дворца. Мои выставки – это не только возможность показать людям эту сферу моего творчества, это ещё и счастливые моменты встречи с друзьями, близкими и далекими - поклонниками моего творчества. 

-Одним из ярких событий Шаляпинского фестиваля в Казани снова был Ваш спектакль «Donna nobis pacem» - «Даруй нам мир». Премьера состоялась почти год назад, и тогда многие удивились Вашей дерзости, обращению к Высокой мессе - Мессе Си минор Баха. Она и в концертах-то не слишком часто исполняется, а Вы захотели дать этой великой музыке пластическое воплощение. Трудно было?

-В этой музыке есть всё. Бах -это не отвлечённость, это не «чистая музыка», как иногда говорят эстеты. Что такое вообще «чистая» по отношению к музыке? Гениальная музыка гениальна тем, что в ней есть содержание, есть ярчайшие образы. Просто надо это увидеть. А самым сложным было то, что в этом произведении нет противостояния красоте и добру. Зла нет. Сделать огромный вечер, чтобы в нём были только хвала Всевышнему и гимны, невероятно трудно. Но я почувствовал в этой музыке гораздо большее. Это музыка обо всем человечестве и о каждом человеке, о самой жизни в её горестях и радостях.   И через картину человеческой жизни, через любовь, постарался это воплотить. Даруй нам мир, слава Тебе, Господи, что Ты даровал нам жизнь, и в каждом из нас есть часть божественного начала, и мы сможем передать её другим, поделиться своей радостью, поделиться счастьем бытия. В начале Мессы абсолютно фантастическое, невероятное что-то происходит, словно гигантский взрыв, который рождает Вселенную, Свет врывается в мир и заполняет все пространство. В гениальной баховской музыке Мессы мощно звучит этот образ света, добра, любви, мира. А без образа нет искусства, и это для меня главное.

Беседовала Надежда Кузякова

Фото Анны Лащенко

Март 2016 г.

18.04.2020



← интервью

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Нажимая "Подписаться", я соглашаюсь с Политикой конфиденциальности

Рассылка новостей