Новости


Подписаться на новости


22.11.2021

Галина Чистякова: «Пускай каждая нота,
которую мы играем,
будет частью нашей биографии».

Пианистка Галина Чистякова живет и работает в Италии, концертирует во многих странах.  Галина - директор по международным связям итальянской культурной ассоциации «Recondite Armonie» и главный администратор проекта «Юные Музыканты Мира» в Тоскане (г.Гроссето). С 2020 года она также представитель фонда исполнительского искусства «BeMuse» в Великобритании. В нашей беседе с Галиной мы затронули темы музыкального образования и участия в конкурсах, особенностей концертной жизни в Италии, и, конечно, поговорили о том, чем можно удивить современную публику.

 - Насколько я знаю, вы родились в музыкальной семье. Означает ли это, что проблема выбора профессии перед вами не стояла?

- Проблемы выбора профессии как таковой у меня не было, потому что наш дом всегда был полон творчества. К нам приходили люди искусства: актеры, вокалисты, художники… Мама играла на рояле, папа пел. Дома они всегда устраивали творческие встречи, концерты и какие-то небольшие спектакли. Из-за такой атмосферы в доме и благодаря моей маме я начала заниматься музыкой довольно рано. Когда я поступила в ЦМШ при Московской консерватории к Елене Петровне Хован, я как-то сразу поняла, что придется много работать, потому что работа музыканта начинается в детстве. Изначально это воспринимается как игра, потом это необходимость.

- Вы закончили Московскую консерваторию и аспирантуру у профессора Михаила Сергеевича Воскресенского, получили великолепную московскую школу и продолжили учиться в Италии. Как сочетаются российское и итальянское образование в вашем творческом становлении?

- Я унаследовала несколько великих фортепианных школ, именно русских. 

Моя мама Любовь Павловна Чистякова, которая меня буквально заразила музыкой в детстве, унаследовала школу Льва Оборина и Генриха Нейгауза, потому что  в Свердловской консерватории она училась у Марии Григорьевны Богомаз; потом она училась в аспирантуре Московской консерватории  у Веры Васильевны Горностаевой.

Я сначала занималась с Еленой Петровной Хован, которая была в свою очередь ученицей Гольденвейзера, потом у Анатолия Яковлевича Рябова, ученика Евгения Малинина – это уже ветвь Нейгауза. Дальше были мои абсолютно золотые годы, в консерватории и аспирантуре у Михаила Сергеевича Воскресенского. Потом знаменитая академия  в Имоле у Бориса Всеволодовича Петрушанского. Кроме того, у меня, были потрясающие учителя не только по специальности. Я очень благодарна профессорам по камерному ансамблю Сергею Юрьевичу Воронову и преподавателю концертмейстерского класса Галине Николаевне Брыкиной. Так что, если посмотрите на фамилии профессоров, которые  повлияли на мое становление как музыканта, вы поймете, что среди них не было ни одного итальянца, поэтому я, хоть и живу в Италии, и получила образование в Италии, никогда не училась у итальянцев.

- Существуют ли отличия в менталитете у российского и итальянского музыканта? 

- Для меня лично существует менталитет музыканта и менталитет не музыканта. А национальность не имеет никакого значения в исполнении.

Сейчас уже все перемешалось, нет уже такого различия, как раньше: школа русская, китайская, американская… Живя Италии, я вижу, как растут дети и как они получают музыкальное образование. Сам подход к музыкальному образованию в Италии сильно отличается от России. И, наверное, в первую очередь, сама система. Например, вундеркиндов в России взращивают, ими восхищаются, их ценят. А в Италии вундеркинд – это, скорее, исключение. Итальянцы больше за постепенное развитие творческой личности, и в чем-то они правы. В русском искусстве часто ощущается, особенно в музыке, эмоциональный надрыв. Потому что для русских музыкантов трудоголизм – в порядке вещей, а у итальянцев все, конечно же, не так. 

- Галина, вы победитель огромного количества конкурсов, в том числе и самых престижных. Что вас мотивировало на участие и что это дало в вашем творческом становлении?

-Конкурсы - это отдельный эпизод в становлении едва ли не каждого музыканта. В мои студенческие годы конкурсов стало слишком много. Можно сказать, пришла конкурсная болезнь, причем заразная. Всем хотелось участвовать, всем хотелось выиграть. Очень много ребят, да и я тоже, ездили буквально с конкурса на конкурс. При этом у нас была такая конкурсная группа, русская, которую все страшно боялись на Западе.

- Вы были словно «захватчики наград».

- Действительно. Среди музыкантов, которые ездили в то время были Катя Титова, которая стала моей самой хорошей подругой, Леша Чернов, Женя Стародубцев, Саша Яковлев. Когда на конкурсе был Саша Яковлев, ни у кого не было шансов, потому что он всегда был явным фаворитом. .Он чуть не попал в Книгу рекордов Гиннеса по рекордному количеству выигранных конкурсов. То есть когда заявленные участники видели фамилию Яковлев в списке участников…

- То думали, что можно идти домой.

- Иногда действительно так и было. 

У меня была такая забавная история, связанная с конкурсными смотрами. Когда я еще жила в Москве, наверное, это был третий курс консерватории, я зашла на сайт, где размещались конкурсы. Я записалась сразу на шесть мероприятий подряд, где одно начиналось сразу после другого, и все они проходили в Италии. Я беру билет в один конец и планирую провести ближайшие полтора месяца в другой стране.

Первый конкурс проходит очень хорошо, я выигрываю, получаю Первую премию, которую выплачивают деньгами.  Я покупаю билет и еду на второй конкурс. Второй конкурс выигрываю, еду на третий…. В итоге я выиграла пять конкурсов и, когда приехала на шестой и сыграла первый тур, к слову очень хорошо – я была в прекрасной форме – и даже не пошла на объявление результатов, так как была уверена в своих силах. Вдруг мне звонят и говорят, что я слетела и не прошла во второй тур.

Конечно, я очень сильно расстроилась. Буквально через пару минут на улице  меня останавливает итальянский член жюри, и говорит одно слово – «Баста» (Прим. редакции: перевод – «хватит»).

- Как изменялись ваши музыкальные пристрастия с течением времени? 

- Знаете я по своей натуре, наверное, больше исследователь. Мне нравится погружаться в произведение заново, и хочется, по Пастернаку, «дойти до самой сути». Это очень трудно, потому, что музыка неотделима от жизни, а жизнь порой преподносит немало сюрпризов. Мне нравится взглянуть на музыку с другого угла, мне нравится взять то же самое произведение и посмотреть на него по-новому. Поэтому да, происходили открытия и изменения, но в основном это всегда остаются те же самые композиторы барокко, романтизма, и импрессионизма. Как пример расскажу про один случай во время моего обучения: мой профессор, Борис Петрушанский, когда мы разбирали первую баллада Шопена – а там есть очень важная нота – сказал мне: «Сыграй эту ноту так, чтобы она была частью твоей биографии». И на меня это так сильно повлияло, что я подумала, а почему это должно касаться одной ноты. Пускай каждая нота, которую мы играем, будет частью нашей биографии. 

- Существует такое мнение: есть мужской репертуар и женский репертуар. На ваш взгляд, это миф или это правда?

- Неправда.  Существует яркая, вдумчивая, талантливая и эмоциональная игра, и неважно, кто на сцене. Это, конечно, касается инструментальной музыки, потому что у вокалистов все по-другому.

-  Я знаю, что вам близок такой жанр, как фортепианный дуэт. Что вас привлекает в таком виде музицирования? 

- Я обожаю играть в ансамбле. Для меня это как «сверхспособность» - некоторые люди хотят читать мысли, но это невозможно, а вот заглянуть в душу другого можно, если ты играешь в камерном ансамбле. Так без лишних слов и шума, вы начинаете вместе играть и сразу можно понять то, что словами объяснить никак нельзя. Только музыкант музыканта может понять на этом уровне. Конечно, в особенности, когда ты играешь с родственниками. Сначала я много играла со своей сестрой, мы друг друга потрясающе понимали с детства, у нас был очень большой репертуар  - и на два рояля, и в четыре руки. Сейчас я играю вместе с мужем Диего Бенночи. Недавно у нас вышел диск, с транскрипциями произведений Чайковского, фрагменты из балетов «Щелкунчик», «Спящая красавица» и «Лебединое озеро».

- С оркестром часто выступаете? 

-  Я обожаю играть с оркестром. Впервые я вышла на сцену с оркестром в возрасте 12 лет. Тогда я выиграла конкурс Шопена в Москве, и мы исполнили Первый концерт Шопена. Это было в Большом зале Консерватории: я никогда не забуду, как дрожал пол под роялем, когда играл оркестр. Это было абсолютно шокирующее ощущение.  До сих пор я помню эти вибрации. А когда я начинаю играть Первый концерт Чайковского с оркестром –  с первых аккордов я себя чувствую повелителем вселенной. 

- Вы активно занимаетесь музыкально-общественной деятельностью и большое внимание уделяете творческому развитию детей. Почему вы считаете это необходимым? 

- Во-первых, я бы никогда не стала заниматься организаторской деятельностью, если бы не мой муж Диего, которому принадлежала идея создания своего собственного фестиваля в Гроссето. Я сначала сопротивлялась, потому что у меня были свои конкурсы, свои концерты, свои проекты. Потом я втянулась, и мне показалось это увлекательным. Конечно организация концертов - дело не простое. Всегда есть непредвиденные обстоятельства, которые неожиданно могут возникнуть, но благодаря фестивалю и проекту я научилась по-другому смотреть на организаторскую работу. С 2015 года у нас в Гроссето существует проект по культурному обмену «Юные музыканты России», который сейчас стал «Юными музыкантами Мира». Идея в том, что после отборочного тура в Москве и в других городах более 50 музыкантов отправлялись в концертный тур по всей Тоскане: Пиза, Флоренция, Ареццо, Сиена, Ливорно, Гроссето.

Участники видят эти потрясающие города, выступают в местных консерваториях, слушают лекции по итальянской культуре. Они учат язык, общаются друг с другом, становятся друзьями. Я помню себя маленькой девочкой, когда мы с моей сестрой много гастролировали благодаря фонду «Новые имена», когда Иветта Николаевна Воронова была его президентом. Мы вместе ездили по городам России и Европы. Я помню проекты фонда Спивакова, какое количество концертов было организовано, как мы были вовлечены в это замечательное дело и как мы играли. Знаете, детские впечатления - это же на всю жизнь. 

- Это очень важно.

- Да. Моя мама, которая работает в методическом кабинете по детским музыкальным школам и школам искусств, стала автором идеи и вдохновителем нашего проекта, за что мы ей очень благодарны. Дети –  наше музыкальное будущее.

- Сейчас мы немного затронем неприятную тему пандемии. Из-за неё сейчас ограничилось количество концертов, это чувствуют все по всему миру. Какое из ваших последних по времени выступлений вам особенно запомнилось? 

- Из последних событий – Фестиваль Микеланджело, куда меня пригласили уже во второй раз. Это важное событие. Для меня оказаться на одной афише с Григорием Соколовым очень почетно. Последний концерт перед началом пандемии был 6 марта 2020 года.  Я стала представителем фонда исполнительского искусства «BeMuse», и они организовали концерт в американском посольстве в Париже. Я запомнила дату – 6 марта. Уже  тогда было нехорошее предчувствие, но еще никто не знал, во что все это превратится. Мне в ЦМШ всегда говорили: «Галина, играй каждый концерт, как последний». У меня эта фраза в голове уже крутится очень давно - с таким подходом музыкант выкладывается полностью на концертах. И в тот день у меня действительно сложилось впечатление, что я играю в последний раз. Потом 7 марта мы приехали в Италию, а 9 марта ее закрыли. 

Самое последнее сольное выступление было на Зальцбургском фестивале. Это было очень волнительно.

- Я видела ваши фото с этого концерта и подумала о том, что в подготовке к концерту важна каждая деталь, в том числе соблюдение определенного и выдержанного стиля костюма. Насколько ваш сценический имидж коррелируется с программой концерта?

- Это очень важный момент. Но, наверное, раньше я не придавала ему должного значения. Фонд «BeMuse», в лице директора госпожи Саймондс, действительно думают об исполнении концерта не только с музыкальной стороны – что является моей ответственностью –  но и с эстетической. Платье, в котором выступала на фестивале в Зальцбурге, сделала лондонский модельер Дебора Милнер. Оно единственное в своем роде и уже является музейным экспонатом.

- Правильно подобранный костюм исполнителя важен для визуального восприятия? 

- Конечно. Правильный образ, в том числе, важен и для исполнителя. Меняется настроение. 

Я очень благодарна судьбе за то, что она меня связала с Оксаной и что я работаю с профессионалами. Это большое удовольствие. А что касается современного зрителя, то в информационную эпоху его очень сложно удивить. Я вижу будущее в синтезе искусств. Музыка, картины, видео и свет, все элементы задействованы в единстве. Причем, чем талантливее они будут сделаны, тем это сильнее это повлияет на зрителя. Я думаю, что сейчас миру нужны творческие единомышленники, люди искусства должны объединяться, создавать что-то вместе, потому что эпоха конкуренции закончилась. 

Александра САЙДОВА

Фото из личного архива Галины Чистяковой

 
 

22.11.2021



← интервью

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Нажимая "Подписаться", я соглашаюсь с Политикой конфиденциальности

Афиша

Афиша

Все афиши


Подписка RSS    Лента RSS






афиша

 

 
Рассылка новостей