Межрегиональный проект «Волшебная флейта: творческая школа игры на флейте Николая Попова», поддержанный ПФКИ, привлёк моё внимание не только обращением к актуальной проблеме подготовки флейтистов в музыкальных школах, но и по-настоящему творческим отношением к процессу образования и воспитания маленьких музыкантов. Знакомство с автором проекта, солистом оркестра Большого театра Николаем Поповым, лишний раз убедило, что личность, обладающая талантом, энтузиазмом и безграничной любовью к своему делу, — это наше национальное достояние и единственная надежда на решение сложных проблем, с которыми сталкиваются культура, искусство и образование нашей страны.

Сегодня нет проблемы острее и актуальнее, чем образование. В советские времена система отечественного музыкального образования была предметом гордости. Можно сказать, что по сей день наша музыкальная культура держится на тех, кто воспитан в этой системе или хотя бы застал последние годы её существования. Нет, я не хочу сказать, что новое время, открывшее возможности выйти за пределы страны, узнать и освоить лучший мировой музыкальный опыт, не было полезным. Однако очевидно, что мы многое потеряли на перепутье. Павел Юрьевич Делий, заслуженный артист Российской Федерации, заведующий кафедрой духовых оркестров и ансамблей Московского государственного института культуры, с горечью констатировал: «Приходится признать, что, несмотря на все усилия профессионального сообщества и попытки правительственных и неправительственных организаций России реанимировать отечественное исполнительство на духовых инструментах, вдохнуть в него новую жизнь, придать импульс для развития, „больной“ по-прежнему скорее мёртв, чем жив». Эту мысль он подтверждает и статистикой поступающих на духовые инструменты, которых «пора уже заносить в „Красную книгу“». Низкие конкурсы в музыкальные вузы, порой пугающе низкий уровень подготовки абитуриентов в конечном итоге приводят к острому дефициту квалифицированных исполнителей в профессиональных оркестрах, отсутствию побед наших духовиков на международных творческих состязаниях. Если в период с 1935 по 1982 г. победы советских духовиков на международных исполнительских конкурсах были явлением постоянным и даже привычным, то сегодня их практически нет.

Николай Попов вобрал в себя всё самое ценное из отечественного и зарубежного опыта формирования музыканта. Воспитанник петербургской флейтовой школы, он имеет в активе серьёзный этап обучения за рубежом. По приглашению легендарного швейцарского флейтиста, профессора Ореля Николе он прошёл стажировку в Европейской академии камерной музыки им. В.-А. Моцарта в Мала-Вещь (Польша, 1996–1997), затем обучался в аспирантуре Высшей школы музыки и театра в Мюнхене у известного флейтиста Андраша Адорьяна, в 2000 году стал первым исполнителем на духовых инструментах из России в Молодёжном оркестре им. Г. Малера (главный дирижёр — Клаудио Аббадо) и участвовал в «Миллениум-турне» оркестра с французским композитором и дирижёром Пьером Булезом.

Широкий кругозор и исполнительское мастерство позволили Николаю Попову реализоваться в разных направлениях исполнительской деятельности: работа в БСО им. П. И. Чайковского под руководством народного артиста СССР Владимира Федосеева, с 2012 года — в оркестре Большого театра, выступления в качестве солиста с ведущими оркестрами и дирижёрами страны. Кроме этого, он относится к редкому универсальному типу музыканта, который прекрасно чувствует себя в джазовых и crossover-ансамблях (Vermishelli Orchestra, «Терем-квартет», «RockoCo», «Easy Winners Ragtime Band»). Николай Попов пишет музыку, является прекрасным аранжировщиком.

Казалось бы, столь разнообразной личной профессиональной реализации могло быть достаточно успешному музыканту. Но нет! Николай Попов сегодня является одним из тех, кто весь свой опыт стремится передать юным музыкантам-флейтистам и их педагогам. О причинах, которые побудили его к этому, о проекте «Волшебная флейта: творческая школа игры на флейте Николая Попова», о взгляде на музыкальное образование и его роли в формировании личности ребёнка у нас состоялась очень интересная беседа.

— Николай, какие проблемы музыкального образования побудили вас обратиться к созданию творческих школ и Межрегионального проекта «Волшебная флейта: творческая школа игры на флейте Николая Попова»?

— У нас в стране есть исторически сложившаяся школа игры на фортепиано, народных, струнных инструментах. В области духовых инструментов мы сейчас отстаём от других стран. Дело в том, что звукоизвлечение на духовых сложнее, чем на любом другом инструменте. Научиться даже просто извлекать красивые звуки, а тем более свободно владеть инструментом — это достаточно большая проблема. У наших учащихся сегодня существует пробел в базовых навыках игры на духовых инструментах. На мой взгляд, свобода общения с инструментом достигается исключительно в спокойном, систематичном процессе изучения, погружения и глубокого анализа того, что делается на уроках. Мы сталкиваемся с тем, что существующая сегодня система обучения в школах нацелена на конкурсы. В результате педагогам не хватает времени, чтобы углубиться в базовые моменты — работу с гаммами, методическим репертуаром, на котором должны появиться основополагающие навыки. И получается: лауреаты есть, а играть на хорошем профессиональном уровне не может почти никто. А некоторым педагогам не хватает не только времени, но и знаний, так как они и сами уже воспитаны этой конкурсно-ориентированной системой.

— Получается, конкурсы — это зло?

— Я помню, когда учился в 80-х годах в музыкальной школе, у нас всё было понятно про работу педагога и успехи учеников по отчётным концертам классов педагогов, которые даже проходили в ведущих концертных залах. Сегодняшняя конкурсомания в школах — это бич! Главным критерием успешной работы педагогов сегодня является количество лауреатов. Мы обсуждали этот момент с директорами колледжей и пришли к выводу, что мы все просто заложники этой системы. Почему дети не хотят сегодня заниматься? Сама обучающая программа должна приносить ребёнку удовольствие, а не являться гонкой — техзачёт, экзамен, конкурс! Надо, чтобы обучающая программа позволяла ребёнку спокойно развиваться и профессионально, и личностно.

— Вы один из первых в 2013–2014 годах создали творческую школу игры на флейте. За эти годы сложилась ваша система, вы увидели первые результаты. Но чем отличаются занятия в творческой школе в регионах в рамках гранта «Волшебная флейта»?

— В своей творческой школе я проводил по две-три сессии. Дети проходили пятидневный курс. И знаете, я видел, как в этом интенсиве формировались базовые навыки, практически полностью менявшие представление детей об исполнительском искусстве. Я увидел множество счастливых детей, которые начинали понимать, как нужно управлять инструментом, и нашли свой красивый звук!

Но потом я осознал, что дети-то приезжают, а педагоги не наблюдают за моим процессом их обучения. И мне пришла в голову мысль: нужно ездить по регионам и там непосредственно работать с детьми и педагогами. Мы подали заявку на грант ПФКИ. Проект стал трёхэтапным. Я приезжаю в регионы, занимаюсь пять дней. Все пять дней я читаю лекции и занимаюсь с детьми. Я рассказываю, как правильно дышать, как сформировать амбушюр, показываю аппликатуру, говорю об акустических особенностях нашего организма, а также об артистизме: как нужно подавать себя, как концентрироваться на сцене, не забывая общаться и с инструментом, и со слушателем. Занятия с каждым учеником снимаю на видео. Весь контент остаётся ученику как обучающий материал: мои задания, мои замечания. А на следующем этапе дети присылают мне свои видеозаписи, я смотрю на их прогресс. Но самое главное, что за всем этим наблюдают педагоги! Мы держим с ними постоянную связь. Я всем оставляю свои контакты, информацию, чтобы они могли свободно со мной общаться. Они уже более осознанно воспринимают ту информацию, которую я выкладываю на платформе «Орфей».

После этого мы выбираем лучших учеников от регионов, они приезжают в Бородино, где я уже шесть лет провожу творческие школы, и на этом финальном этапе мы проводим ещё один интенсив, делаем концерт, снимаем весь процесс и располагаем его на медиаплатформе «Орфея», а далее через голосование Клуба московского флейтового центра определяем победителя проекта, который получает приз — профессиональную серебряную флейту российского производства от Олега Гончарова.

— Вы часто говорите о красивом звуке, который должен найти ребёнок, и о том, что это имеет важное психологическое значение в воспитании детей.

— Что значит, если у ребёнка в 11–12 лет не получается извлекать правильный, красивый звук? Если извлекаемые звуки разъезжаются и неэстетичны? Для мальчика это вообще психологическая травма! У него возникает чувство, что то, чем он занимается, у него не получается и не нужно! Он это слышит! Это бьёт его по самолюбию, по самооценке, по ощущению себя в обществе. Дети начинают чувствовать себя несчастными. А вот когда у них начинает инструмент звучать, когда у них получается им управлять, возникает совсем другая мотивация в жизни, формируются лидерские качества.

Мы на ПФКИ подаём заявку в категории «молодые лидеры». И мы действительно через эти занятия растим лидеров. Неважно, будут они дальше заниматься музыкой или нет, будут ли профессионалами. Тут совсем другое отношение к музыкальному образованию — как к процессу, который растит личность! Мы организуем его так, чтобы ребёнок работал над самим собой, преодолевал сложности, трудности, но через понимание, над чем и как нужно работать. Не искал чёрную кошку в тёмной комнате, играя по наитию, лишь бы вызубрить произведение и потом пойти получить премию на конкурсе. Это ни профессионально, ни личностно ничего не даёт.

Чёткость методики работы, которую я выработал, важна не только для того, чтобы ребёнок научился играть на инструменте. Система помогает ученику даже в жизни. Это дисциплина, упорядоченность, спокойное, целенаправленное развитие. Эти качества дают возможность сделать правильный выбор не только в образовании, но и во всём. Музыка — одно из самых великих искусств. Она объединяет в себе всё: и математику, и географию, и историю, и физику, и химию. Наши пальцы — это наш мозг, который чётко управляет нами. Если всё это сложить правильно в голове ребёнка и даже взрослого человека, который занимается музыкой как хобби, то человек начинает развиваться на протяжении всей своей жизни.

— Какая география проекта «Волшебная флейта: творческая школа игры на флейте Николая Попова»?

— Мы сознательно выбрали маленькие города, не являющиеся признанными культурными центрами страны, где и так более-менее неплохо с обучением на духовых инструментах. Региональные поездки очень ценны, потому что там, вдалеке от центров, отклик заинтересованности больше, чем в столицах, в которых кажется, что уже никому ничего не нужно, никого ничем не удивить. Нет жадности познания. А там люди более отзывчивые, пытливые, для них гораздо важнее и прийти на концерт, и чтобы с ними поговорили, обсудили. Мы же там пребываем в постоянном диалоге! Они, живя в маленьких городах, испытывают голод в плане познания и общения с профессионалами.

У нас уже состоялись сессии и концерты в Биробиджане, Алчевске (ЛНР), Махачкале, ближайшая поездка — в Ижевск, потом во Владикавказ. В следующем году у нас будет Бородино (Московская обл.), Всеволожск (Ленинградская обл.), Тверь, Кондопога (Карелия), Псков, Энгельс (Саратовская обл.).

— Николай, но в вашем проекте есть ещё и интереснейшая просветительская часть, связанная с флейтой императора Николая II.

— Да, это действительно очень интересно! Мы три раза подавались на грант. Проект оценивался как интересный, но не хватало какого-то дополнительного просветительского аспекта к обучающей части. И вот у нас возникла замечательная коллаборация с московским Музеем Просвещения, директором которого является коллекционер, книжный реставратор Вадим Вольфсон. В его коллекции есть уникальный экспонат — флейта, на которой играл император Николай II. В своей лекции Вадим Вольфсон через этот необычный инструмент знакомит детей с музыкальными традициями в семье последнего русского императора. Николай II не только учился игре на этой флейте, но даже выступал в концертах. Флейта была сделана в 80-е годы XIX века на фабрике Ю. Г. Циммермана в Санкт-Петербурге. А учил Николая II игре на этом музыкальном инструменте флейтист Фёдор Васильевич Степанов (1867–1914), профессор Петербургской консерватории, капельмейстер и учитель музыки юнкеров Павловского военного училища. Настройка у флейты Николая II особенная. Специалистов, которые знают и владеют этим инструментом, нет. Играть на ней сложно. Но у неё очень интересное звучание. В концерте я играю несколько произведений на этой флейте, и это производит впечатление на детей.

Кроме этого, мы делаем выставку, для которой Вадим Вольфсон предоставляет уникальные экземпляры из коллекции Музея просвещения, связанные с воспитанием детей в семье Николая II: личные вещи, игрушки детей императора, редкие фотографии. Здесь мы прикасаемся к истории России и династии Романовых. Это очень интересно не только детям, но и их родителям. Это очень обогатило наш проект!

— Не могу не отметить, что вы постоянно стремитесь через свою деятельность приобщать детей не только к музыке, но и к истории нашей страны. Этой идее служит и ваша творческая школа в Бородино!

— Да, творческая школа «Бородино» уже пять раз состоялась на Бородинском поле. И именно в день Бородинского сражения (по старому стилю), 26 августа, на поле звучит флейта. Кстати, этот проект проводится при поддержке Московского флейтового центра, Музея-заповедника «Бородинское поле» и теперь уже является одним из основных проектов моего «Центра культурных инициатив Николая Попова». Участники творческой школы получают не только углублённый курс исполнительского мастерства, но у них есть ещё и культурная программа, где сотрудники музея знакомят их с историей этого легендарного и важного для нашей страны места. Также они могут пообщаться и с реконструкторами, которые съезжаются в эти дни со всего мира в Бородино. А заключительный концерт они дают в Офицерском собрании. Такой интенсив очень продуктивен и является лучшим мотиватором для работоспособности, уверенности и поднятия силы духа!

— У вас много единомышленников в тех регионах, куда вы ездите?

— В каждом городе у нас есть куратор, у которого серьёзная миссия: подобрать у себя на местах единомышленников. Изначально я подбираю кураторов, которые знают мою методику, видели лекции на «Орфее», которым интересно самим этому обучиться, понять суть. Наш приезд даёт возможность понять и увидеть вживую, как это делает Николай Попов, как он владеет инструментом, и попытаться научиться играть и учить так же. В рамках проекта я обязательно даю концерт. Я сам его веду. Это просветительский концерт с разнообразной программой, где мы играем классическую музыку и даже песни советской эпохи.

— А расскажите про песни советской эпохи. Это очень интересно!

— Песни советской эпохи — это очень красивая музыка. Этот материал я включаю в свой концерт во время творческих школ в регионах. Приходят дети, их родители, их знакомые, все, кто хочет послушать интересную, красивую музыку. Набираются большие залы по 300–400 человек! Я рассказываю людям про наш проект «Волшебная флейта», играю классическую музыку и прекрасные советские песни в своих обработках. Я хочу выпустить с ними пластинку. Пока я играю этот репертуар на не очень хороших минусовках, а надо, чтоб это был оркестр, допустим оркестр Силантьева. Это ещё один мой проект, который я надеюсь заявить на грант ПФКИ. Уже сейчас этот материал готовы взять и Русские дома за границей, и ДОСААФ, и программа «Московское долголетие». Все ждут этой продукции. Ведь это наша классика! Эта музыка понятна моему поколению 50+, а с 90-х годов у нас потеряно поколение, практически не знающее это наше великолепное наследие… Хочу, чтобы эти песни в них зашли как культурный код. А от этих талантливых песен постепенно дорастём и до Баха.

— А как бы вам хотелось развивать этот проект?

— В дальнейшем хочу заниматься не только с детьми, но и со студентами училищ, колледжей, с теми ребятами, которые встали на профессиональный путь. Детям я могу что-то поправить, но будут они или не будут музыкантами — неизвестно, а те, кто пришёл в училище, уже выбрали для себя эту профессию, они хотят этим заниматься, для них это смысл жизни.

Есть и ещё более масштабная идея. Выбрать какой-то колледж, который может притянуть к себе студентов из других колледжей соседних городов, чтобы местная музыкальная школа дала деток и чтобы я дал мастер-классы, которые бы посещали студенты, а потом они сами бы начали обучать детей. То есть такой своеобразный мастер-класс по педпрактике. И ещё мне хотелось бы, чтобы студенты учились делать просветительскую программу по истории флейты, рассказывать в том числе и о царской флейте, чтобы сами могли вести концерты, учились быть артистами.

Если это получится — можно говорить о следующем этапе, на котором можно будет охватить консерватории. Постепенно будем методику внедрять. Моя мечта, чтобы как можно больше появилось свободных музыкантов в смысле свободы владения своим инструментом, с помощью которого они могли бы самовыражаться. Чтобы музыкант понимал свою нужность. А то получается, как в «Каникулах в Простоквашино»: «Зачем нам нужна эта картина? Эта картина дырку на стене закрывает».

— Что значит исполнительская свобода, которую должны почувствовать ваши ученики?

— Я многому научился у Владимира Ивановича Федосеева, когда работал в его оркестре. Он говорил о свободе исполнителя так: либо ты расслабишься, либо ты сломаешься. Зажатости не должно быть, а должна быть флексибельность. Кстати, очень важное понятие не только для музыки, но и для жизни. Флексибельность — это способность человека адаптироваться к изменяющимся условиям, быть гибким в мышлении и поведении. Применительно к исполнению это способность делать со звуком всё, что угодно, в зависимости от задач, нарабатывать для этого безлимитные возможности в техническом плане. Музыка не должна быть насилием, спортом. Музыка — это свобода владения инструментом, широчайший кругозор и счастье самовыражения.

Беседовала Елена ИСТРАТОВА
Фотография из личного архива Н. Попова