Новости


Подписаться на новости



Музыка для Урсулы, Венеры и Амура

8 апреля в Белом зале ГМИИ имени А. С. Пушкина выступили два выдающихся швейцарских музыканта — флейтист Феликс Ренггли и гобоист, композитор Хайнц Холлигер. В Москву они приезжают второй год подряд благодаря Международному фестивалю камерной музыки «Окно в Швейцарию», отмечающему нынче свое 5-летие.

Ровно год назад, 8 апреля 2015-го, Холлигер и Ренггли выступали в Большом зале Дома композиторов, где теплая, неформальная обстановка совершенно разрушила линию рампы. Все желающие (а их было немало) после концерта смогли поговорить с музыкантами и получить автографы. 75-летний Холлигер, живая легенда композиторской и исполнительской школы, человек невероятно обаятельный и добрый, с радостью рассказывал о сочинениях, так как в программе была исключительно музыка ХХ и XXI вв., показывал инструмент и шутил. Импровизированная творческая встреча продолжалась до тех пор, пока в зале не выключили свет.

В этот раз к прочим радостям добавилась выставка Кранахов, которую можно было рассматривать до, после и даже во время концерта — картины традиционно опоясывали весь зал, и от их ярких красок сложно было оторвать взгляд. По центру располагалось знаменитое полотно Лукаса Кранаха Старшего «Венера и амур». Но во время музыки мало кто отвлекался, с первых минут центр внимания переместился на сцену.

К сожалению, не очень хорошо себя в этот день чувствовала сопрано Светлана Сумачева, поэтому сердцевина первого отделения претерпела изменения: мы не услышали пьесы Куртага, Солбиати и сочинение Холлигера для сопрано и струнного трио. Вместо этого Хайнц сыграл две сольные пьесы, точнее сказать — два пронзительно-скорбных монолога, обращенных к дорогим людям, навсегда покинувшим этот мир. «Письмо Урсуле издалека…» («...ein Brief aus der Ferne an Ursula...», 2014) Куртаг адресовал уже смертельно больной супруге гобоиста, арфистке Урсуле Холлигер, и в игре светлого, жизнерадостного человека было слышно, как сильно болит эта рана и сейчас, спустя два года после ее смерти. Музыка звучала как живая речь, непереводимая на язык людей, но абсолютно понятная; каждым словом Холлигер будто хотел пронзить молчание вечности и быть услышанным там, по другую сторону. Как продолжение этого разговора прозвучала и его собственная «Колыбельная для М.» («Berceuse pour M.»). Холодным сиянием далеких звезд обжигала и пьеса Хубера «Ночи умопостигаемого света» («Noctes intelligibilis lucis») для гобоя и клавесина. В ансамбле с Михаилом Дубовым Холлигер играл ее и год назад, но эта острая, пронизанная нервными импульсами композиция достойна повторения — не случайно Холлигер записал ее почти полвека назад, но до сих пор не выпускает из репертуара.

Иное амплуа в программе было у Феликса Ренггли. Ноты печали проскальзывали лишь в медленной части из цикла Моцарта Adagio и Rondo для стеклянной гармоники, флейты, гобоя, виолы и виолончели. Жаль, гармоники в Москве не нашлось и ее пришлось заменить клавесином: замена очень ощутимая, учитывая совершенно разную природы и окраску звука этих инструментов. Но хотя мы были лишены сказочно-кукольного звучания моцартовской диковинки, эта прелестная вещь в исполнении прекрасных музыкантов (альтист Шамил Саидов, виолончелист Илья Рубинштейн и клавесинист Михаил Дубов не уступали именитым лидерам ансамбля) стала украшением концерта. Моцартом же начинали вечер.

В ре-мажорном Квартете для флейты и струнных вместе с Феликсом Ренггли выступили Михаил Крутик (скрипка), Сергей Полтавский (альт) и Илья Рубинштейн (виолончель). Если в прошлом году Ренггли поразил тем, с какой легкостью и безупречной виртуозностью владеет всем арсеналом современных приемов игры, но в этот раз особенно приятно было услышать его в классическом репертуаре. Та же легкость, непринужденность и идеальное качество исполнения солиста были поддержаны нашими молодыми музыкантами, которые, казалось, играли с мэтром полжизни — таким гармоничным был ансамбль.  Но одной классикой Ренггли, конечно, не ограничился, и вместе с Василием Зацепиным сыграл эксцентричный «Дуэт для флейты и контрабаса» Филиппа Расина. Изучая природу звука обеих инструментов — от точки максимального сходства до фазы максимального различия — он создал пьесу, равно интересную для слушателей и исполнителей: хочешь — просто следи за эмоциональными поворотами «диалога», хочешь — вникай во все нюансы (в том числе технические) их звукового взаимодействия.

Нашлось место для шутки и во втором отделении, которое открыли шесть пьес из цикла «Дуэты для взрослых и детей» для двух скрипок. Добрые миниатюрные пародии сыграли учащиеся ЦМШ Глеб Прошутинский и Афанасий Ступаков-Конев, шумным успехом пользовался колоритный этюд «Кошачья музыка в полнолуние», в котором дети уморительно смешно и близко к оригиналу изображали мяуканье при помощи смычком и струн. 

Все сочинения предварял короткий комментарий руководителя фестиваля Валерия Прошутинского, но финальный опус потребовал целой словесной прелюдии. Вокальный цикл «Increschantum»  для сопрано  струнного квартета, для которого берегла свои силы Светлана Сумачева, создан на стихи швейцарской поэтессы Луизы Фамос, написанные на ретророманском языке. Это сочинение Холлигер создал после смерти своей жены и посвятил ее памяти, а название означает постоянно нарастающую тоску — то чувство, которое, судя по той музыке, не оставляет композитора. Он сам читал стихи на ретророманском — медленно, акцентируя буквальной каждый звук.

Уже в этот момент стало очевидно, как много значат для него эти слова. Они о смерти, о невосполнимости утраты, о попытке преодолеть границу миров. Стихи очень афористичны и красивы, и им в совершенстве соответствует музыка. Тихие короткие пассажи струнных уподобляются мелькающим теням ласточек, звенящие флажолеты первой скрипки — холодным сияющим звездам, атональные блуждания — ответу на вопросы «Откуда я пришел? Куда я иду». «Крыло смерти коснулось меня в июне, в понедельник, после полудня», — поет сопрано в последней части. Вот та точка, к которой все шло. Светлана Сумачева пела с искренним волнением, и послание Холлигера его Урсуле не могло не тронуть собравшихся до глубины души.  

гобоист, композитор Хайнц Холлигер

«Всеми силами гони сладострастие Купидона, иль твоей ослепленной душой овладеет Венера» — гласит изречение на полотне «Венера и Амур», послужившую визуальным фоном концерта. Но даже Венера, будь она и вправду в числе слушателей в тот вечер, была бы растрогана той силой и возвышенной искренностью чувств, которые звучат в каждой ноте Холлигера. 

Наталия Сурнина

Фото Владимира Сигала

 

 


← события

Выбери фестиваль на art-center.ru

 

Нажимая "Подписаться", я соглашаюсь с Политикой конфиденциальности

Рассылка новостей