Второй день юбилейного фестиваля «Опера — всем» отметился шедевром Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».

Вот уже на протяжении 15 лет фестиваль «Опера — всем» воспринимается не иначе как яркий праздник музыкального искусства: его создатели проявили известную смелость, выбрав в качестве одной из нынешних постановок оперу Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», с момента её создания и поныне считающуюся сложным — и по-прежнему спорным — произведением.

Мало того, что в качестве первоосновы либретто, написанного композитором в соавторстве с литератором Александром Прейсом, — трагическая повесть Николая Лескова о страстях, обуревающих изнывающую от тоски молодую купчиху, взявшуюся за нож. «Леди Макбет» Шостаковича стала для него тем Рубиконом, перейдя который, больше он не дописал ни одной оперы: несмотря на три переработанных либретто, её запрещали дважды, а заголовок статьи в «Правде» «Сумбур вместо музыки» на долгие годы накрепко приклеился к имени композитора. «Это музыка, умышленно сделанная "шиворот-навыворот", — так, чтобы ничего не напоминало классическую оперную музыку, ничего не было общего с симфоническими звучаниями, с простой, общедоступной музыкальной речью», — вещал печатный рупор народного гласа. Ну а более профессиональная критика касалась в основном экспрессии и изобразительного натурализма, усмотренного, ни много ни мало, композитором Сергеем Прокофьевым.

Отрадно, что театральный негатив, относящийся к страстям вокруг этого произведения, не остановил ни руководителей фестиваля, ни Андрея Сидельникова — режиссёра драматического театра «Суббота», без колебаний взявшегося за оперную постановку: «Главный вызов мне, как драматическому режиссёру, — это необходимость объяснить обстоятельства актёрам, чтобы в пении они могли протянуть драматическую линию. Ну а мне нужно прежде всего осознать, что всё необходимое есть в музыке. Если эти две составляющие соединяются, то всё получится».

Думается, выбор драматического режиссёра для постановки столь сложного спектакля в этом случае как раз сыграл на руку. Впрочем, в этом Андрей как раз не новичок: «Леди Макбет» стала третьей оперой, созданной им для фестиваля. Декорации скупы: нависшие над сценой перекрещенные деревянные балки — то ли тяжёлый крест уныния, который несёт по жизни мающаяся от безделья и скуки молодая купчиха, то ли тупая гильотина, готовая неотвратимо опуститься на повинные головы персонажей. Да огромная квадратная кровать, на которой под пышным алым одеялом Катерина находит убежище своей тоске, на которой свершается её грехопадение (художник-постановщик — Юлия Гольцова). Самые яркие краски бушуют на заднике: уместный видеоряд синхронизируется с происходящим на сцене — ещё до начала действа его затягивает тёмная пелена, пронизанная тревожными всполохами ещё не успевшего, но уже готового разгореться пламени. Богатая обстановка зажиточного купеческого дома сменится тусклым, еле освещённым оконным стеклом, на котором ползают сонные отвратительные мухи, а жизнерадостные подсолнухи, жарким огнём освещающие лица при появлении бойкого дерзкого Сергея, взорвутся горячим костром страсти, охватившей Катерину.

Пугающей достоверности добавляют чёрно-белые видеокадры с «допроса Катерины» — практически это криминальная хроника, невозмутимо фиксирующая ход расследования, но при этом безжалостно обнажающая замученную, безумно отдавшуюся любви душу Измайловой. Впрочем, они как нельзя лучше сочетаются с оперными речитативами и развитием вокального мелоса, построенными Шостаковичем на речевых интонациях. «Диалоги Катерины я писал сам: смотрел документальные кадры бесед с женщинами-убийцами, — уточнил Андрей. — Шостакович всё же чуть облегчил тот беспросветный трагизм, что заложен в повести Лескова: убрал беременность Катерины и убийство отрока — а что может быть страшнее убийства ребёнка? Но он же мыслил музыкальными формами: в его музыке всё есть. Да, она сложная — но, когда начинаешь разбираться, понимаешь её необыкновенную выразительность».

Безусловно, нужно отметить блестящий балет Театра имени Ф. Шаляпина, ставший полноправным персонажем действа благодаря экспрессивной выразительности и мастерству, соединяющему артистов в единый образ. Языком танца со зрителем «разговаривает» сама душа Катерины, жаждущая понимания и ласки, готовая на самоотдачу и безоглядную страсть, замученная тоской и подавленная безотрадностью пустой и неприглядной жизни, которую не скрасят никакие радости безбедного купеческого существования. «Балет — это мысли, провоцирующие Катерину на такие поступки, — отмечает Андрей Сидельников. — Ей же всего 26 лет, она молода, она обуреваема страстями. Было бы 40 — возможно, ничего бы и не было, она смирилась…»

Мнения о «Леди Макбет» что во времена её создания, что ныне очень полярны — от восторженных до резко критических. Так, одним из основных «камней преткновения» называют чрезмерно натуралистические интимные сцены отдельных постановок, что превращает трагедию в фарс. Отметим, что нынешний спектакль этот «камень» успешно обошёл и не «потонул»: задачу воплощения щекотливых фрагментов безупречно исполнил уже упомянутый балет.

Зрители и критики наряду с мощью и экспрессией музыки Шостаковича выделяют сложную, порой дисгармоничную стилистику. Возможно, благодаря тому, что на нынешнем фестивале к созданию спектакля приложил руку режиссёр драматический, многоплановая, необыкновенно выразительная партитура соединилась с эмоциональной, экспрессивной игрой артистов и без труда увела зрителей в мир, где соединились пламя страсти и наглый холодный расчёт, серое уныние однообразных будней и трагические метания живой души.

Так чувственная красота и безупречный вокал Жанны Домбровской (к слову, на прошлогоднем фестивале столь же безукоризненно исполнившей партию Саломеи в одноимённой опере Штрауса) сплелись с дерзким обаянием и обезоруживающей бесцеремонностью Сергея Семишкура в роли Сергея. Колоритная брутальность и тяжёлая властность свекра Бориса Тимофеевича (Юрий Власов) подавила и буквально смяла безвольного и, по сути, мягкосердечного, незлого Зиновия Борисовича (Николай Емцов). А Андрей Зорин в роли «Задрипанного мужичонки» сорвал горячие аплодисменты, представив узнаваемый типажный образ этакого разбитного раздолбая, вечного завсегдатая деревенских пирушек, несуразного прихлебалы тех, кто готов поить, кормить и терпеть его необоримую лень, прилипчивость и несдержанный язык. Именно он — походя — станет тем, кто, обидевшись, сдаст незадачливых любовников властям, ни на минуту не задумавшись над тем, что ждёт преступную парочку.

Этот накал игры артистов, в том числе, придал музыке Шостаковича необыкновенно живое, абсолютно проникновенное, выразительное звучание: лукавые игривые нотки рассыпаются в арии Сергея, обольщающего Катерину; тяжёлая музыка буквально придавливает Катерину при появлении угрюмого, грозного свекра. Тягучая, безысходная, лютая тоска звучит в начальных аккордах и затягивает душу Катерины в гнетущую паутину однообразных беспросветных дней.

Возможно, знатоков творчества Николая Лескова удивит финал оперы: осознавшая мерзкое предательство безмерно любимого человека, покидая этот немилосердный мир, Катерина забирает с собой именно его.

«Я выбрал этот конец, руководствуясь не ревностью Катерины, а её страстью, — рассказывает Андрей. — Ей нужно не отомстить какой-то там Сонетке, а забрать с собой виновника её бед. Тогда всё становится крупнее. Вместе мы любим — вместе гибнем».

Как бы то ни было, человеческие чувства неизменны: что 160 лет тому назад, что ныне, мы будем горячо и беззаветно любить, тяжело страдать от осознания измены, ощущать пустоту и горечь покинутого сердца и мучиться от помутнения несчастного смятенного разума. От всего того, что подарил нам шедевр Шостаковича, названный дирижёром и виолончелистом Мстиславом Ростроповичем «самой великой оперой ХХ века»…

Елена ШАРОВА
Фото предоставлены пресс-службой Театра имени Ф. Шаляпина
1. Екатерина Львовна Измайлова — солистка Мариинского театра Жанна Домбровская
2. Екатерина Львовна Измайлова — солистка Мариинского театра Жанна Домбровская, Борис Тимофеевич Измайлов, купец — солист Мариинского театра Юрий Власов
3. Задрипанный мужичонка — солист Мариинского театра Андрей Зорин
4. Екатерина Львовна Измайлова — солистка Мариинского театра Жанна Домбровская, Сергей — солист Мариинского театра Сергей Семишкур