— Александр Сергеевич, не так много учебных заведений, в особенности творческих, могут похвастать столь солидной историей, какая есть у Московской консерватории. Что для вас означают эти 160 лет?

— Мое отношение к юбилеям — когда ты представляешь не только личную позицию, но и огромный коллектив, — вполне предсказуемо. Это действительно повод для того, чтобы осмотреться, окинуть взором как далекое прошлое, так и более близкие события, и на этой основе постараться заглянуть вперед. Своего рода, перекресток времен.

В летописи Консерватории особой вехой считается, конечно же, 100-летний юбилей: великие имена, о которых мы сегодня вспоминаем и которых видим на мраморных досках в классах, во многом свидетельствуют о той знаковой вехе. В Консерватории всегда было трепетное отношение к нашим замечательным педагогам, которые одновременно были и выдающимися музыкантами, исполнителями, композиторами.

Вековой юбилей явился неким образцом для последующих «подражаний». На моей памяти отмечались уже 150 и 155-летние годовщины. И вот теперь — сто шестьдесят. Мы не особо считались с тем, что государственным праздником является только тот, дата которого делится на 25. Можно назвать их просто памятными датами, но для нас эти условности не очень важны. Мы получили приветственные поздравления от всех первых лиц государства: президента Российской Федерации, председателя правительства, руководителей законодательной и исполнительной власти, патриарха Московского и всея Руси... Юбилейные концерты, приуроченные к торжеству и являвшиеся своего рода демонстрацией нынешнего облика Консерватории, прошли при стечении большого количества слушателей, что нам, разумеется, было очень приятно.

В сравнении с тем, что было и есть, мы уже живем ожиданиями того, что будет: скоро пройдет очередной Конкурс Чайковского. Когда устраивается это мероприятие, у нас всегда учебная программа сокращается на месяц — для того, чтобы уступить возможность использования залов и учебных помещений участникам конкурса. Осталось немного подождать, и я надеюсь, что новые имена и достижения будут заслуженными.

— Негласно считается, что юбилей не зазорно и даже положено отмечать еще в течение года. Какие знаковые мероприятия планируется в связи с этим провести?

— Планирование связанных с юбилеем акций подразумевает «увертюру» и «коду». То есть мы начинаем еще в преддверии самой даты и потом, на протяжении всего сезона, продолжаем радовать публику серией событий и премьер.

В частности, этот год будет для нас особенным еще и по той причине, что он попадает в регламент обменных культурных процессов между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой. На протяжении всего этого сезона китайцы будут проводить фестивали, посвященные юбилею Московской консерватории. Одной из самых ярких страниц этой программы станет фортепианный фестиваль на юге Китая: есть в этой стране так называемый «остров фортепиано», он включен в Книгу рекордов Гиннесса по наибольшему количеству клавишных инструментов на душу населения. Мы там появлялись уже не раз, но в этом году от нас туда едет большая делегация, активно участвующая в программе.

После этого, в соответствии с заключенным между Московской консерваторией и Poly Theatre — крупнейшей концертной корпорацией Китая — договором, мы выступим в целом ряде городов. Договор подписан на ближайшие пять лет, и с текущего года мы начинаем эту программу реализовывать. Это действительно новая страница в нашей истории, подобного в практике Консерватории прежде не было.

Еще одно приятное событие состоится в октябре: в Китае, в городе Чунцин, начнется первый учебный год созданной там консерватории имени Петра Ильича Чайковского. Хочу подчеркнуть, что это никоим образом не филиал Московской консерватории: она никогда не делала филиалов и не планирует этим заниматься в дальнейшем. Наш диплом можно получить только в Москве на Большой Никитской улице. В данном же случае речь идет о совершенно уникальной программе, подразумевающей совместный образовательный процесс, где все обязательные для китайской высшей школы дисциплины проводят китайцы, а музыкальные занятия по специальностям и музыкально-теоретическим предметам — абсолютная сфера ответственности Московской консерватории. Поскольку такие дисциплины могут вести исключительно ее воспитанники — именно воспитанники, то есть не обязательно те, кто сегодня трудится в стенах нашего учебного заведения, но и те, кто его окончил и продолжает нести данную традицию по всему миру.

— Отрадно, что наше всеобъемлющее сотрудничество с Китаем самым непосредственным образом затрагивает и сферу классической музыки. Чего очевидно не скажешь о ряде других стран, прежде всего, разумеется, западных. Насколько в условиях повсеместного запрета там «на все российское» просело взаимодействие Консерватории с иностранными государствами?

— У нас много студентов-иностранцев. Конечно же, акцент заметно сместился в сторону Востока — в таких странах, как Индия, Монголия, Вьетнам, тот же Китай, все происходит по-прежнему. Никакого ущерба мы здесь не наблюдаем. Европейцев, конечно, стало меньше — не потому, что они не стремятся учиться в Москве, а потому что не без основания опасаются за дальнейшее продолжение своей карьеры. Тем не менее у нас, хоть и в заметно «урезанном» количестве, есть студенты практически из всех европейских стран. Диплом Московской консерватории котируется очень высоко, поэтому те, кто все же проявляет смелость к нам идти, думаю, просто смотрят на два шага вперед. И в этом отношении они явно не ошибаются.

— Как бы вы охарактеризовали современного студента, точнее даже абитуриента? Чего сегодня ждет молодой человек, подавая документы в приемную комиссию для поступления в Московскую консерваторию? Ведь получить блестящее музыкальное образование — это одно, а возможность достойно реализовать его на практике, покидая стены учебного заведения, — совсем другое...

— С недавних пор мы стали проводить дни открытых дверей, на которых, помимо экскурсии по консерватории, где все отреставрировано, красиво и оснащено замечательными инструментами, абитуриенты попадают в атмосферу продолжающейся обыденной жизни нашего учебного заведения. То есть, юноши и девушки имеют возможность заглянуть в класс, где профессор работает со своими студентами, побывать на репетициях хора или оркестра, получить консультацию по музыкально-теоретическим дисциплинам, попробовать написать диктант по сольфеджио примерно такой же трудности, с какой абитуриентам придется столкнуться уже на вступительных экзаменах.

Все это вместе взятое их уже настраивает на очень серьезный лад, в результате чего возникает понимание: Московская консерватория учит не ремесленников. То есть не только тех, кто прекрасно умеет играть на музыкальных инструментах, но прежде всего тех, кто за пять лет обучения становится высококультурными профессионалами. Такие выпускники, получив диплом Консерватории и выходя в самостоятельную жизнь, могут продолжать набирать высоту уже собственными силами.

Так называемые «попутчики» в стенах нашего учебного заведения, конечно же, встречаются, но их очень немного. По одной причине: если абитуриенты других, не творческих вузов, зачастую до последнего момента не знают, с чем связать свою жизнь, и принимают решение, куда поступать только после того, как прозвенел последний школьный звонок, то за плечами тех, кто идет к нам, уже, как правило, имеются десять-одиннадцать лет напряженного труда. Поэтому вопрос о выборе профессии для них не стоит. Не хочется сглазить, но в Консерватории нет проблем, с которыми сталкиваются другие вузы: наркомания или пристрастие к Бахусу нашему студенту чужды, поскольку, если ты грешишь чем-то подобным, то довольно быстро сойдешь с дистанции.

— Каким бы бесценным документом ни являлся документ о высшем музыкальном образовании, полученный в стенах возглавляемого вами учебного заведения, пределов совершенства, как известно, не существует. Остались ли еще непокоренные вершины, к которым хотелось бы стремиться, какие цели стоят перед Консерваторией в обозримом будущем?

— Они неизменны, поскольку вечны: поддержание безупречного качества и высочайшего уровня образования, расширение культурного пространства, создание наилучших условий для наших студентов. Крайне важна и просветительская цель Консерватории: повторюсь, мы должны воспитывать не только тех, кто выходит на сцену, но и тех, кто приходит в зал.

И этот, последний аспект становится для нас все более важным. Мы проводим даже не отдельные концерты, а целые программы для определенных категорий людей. Например, для детской аудитории, для семей военнослужащих. Такие программы выводят наших же студентов вовне — то есть, мы не только приглашаем в наши концертные залы, но и едем в госпитали, где лежат раненые. Посещаем удаленные центры культуры, которым необходима постоянная «подпитка».

Одним из самых свежих и интересных шагов, предпринимаемых нами в этой области, является международная деятельность в странах третьего мира. У нас уже есть две студенческие программы: «Молодые звезды» и «Восходящие звезды». Первая, организованная при активном участии Министерства иностранных дел РФ, ориентирована главным образом на страны Африки и Латинской Америки. В рамках этой программы наши студенты посетили уже порядка двадцати стран, причем неоднократно. Мы ведем активную переписку с посольствами, которую МИД очень поддерживает.

Другая программа рассчитана на регионы Российской Федерации и охватывает как раз те слои населения, которые в этом заинтересованы. Здесь мы работаем под эгидой Министерства культуры, осуществляющего финансовую поддержку. Учитывая те неспокойные обстоятельства, которые складываются во всем мире, нам кажется необходимым решать данную, своего рода миссионерскую задачу. И мы не должны замыкаться в скорлупе — наоборот, нам следует идти туда, где нас ждут. Имея в распоряжении такое мощное оружие, каким является музыка, можно преодолеть любые барьеры.

Денис Бочаров, Газета "Культура"